Книга Анжелика и принц, страница 208 – Салма Кальк

— Ты знаешь, что будешь делать?

— Стреножу его на некоторое время. Чтоб дал нам уйти. И буду надеяться, что не найдётся мастера понять, как именно у меня это вышло.

Он подышал на стекло и порисовал на нём пальцем, потом вернул обратно Лике.

— Заходим? - нахмурилась она.

— Идите, я прикрываю вас сзади.

В прихожую прокрались, прислушались. Мужик наглел, Туанетта визжала, и этого Лика уже не снесла. Открыла дверь с ноги, оглядела их обоих - изрядно прифигевших, тем временем Марсель проскользнул за ней. Быстро выяснили, чё-кого, а потом Марсель прицелился и завязал вокруг мужика, оказавшегося родичем бедняги Туанетты, какую-то магическую хрень, свалившую его с ног и лишившую дыхания - на некоторое, полагала Лика, время. И потом ещё, когда уже вышли в прихожую, Лика вспомнила, что её тренировали, закрыла глаза, ощутила металл засова внутри в комнате, и задвинула его. Пусть тот урод как хочет, так и выбирается, а они пойдут на конюшню.

Но на конюшне - о счастье! - их ждал Эжен де Вьевилль. Преосвященство Лионель больше походил на принцессу Катрин, а двое старших - на господина маршала. Тот -клинок, а этот - танк, хоть и улыбающийся.

— Всё хорошо? - только и спросил.

— Да, но через четверть часа нас тут и близко быть не должно, - сообщила ему Лика.

После чего оставалось только получить коней, потрепать по морде Рыжика, придержать шарахнувшуюся от Марселя Серебрянку и на всей возможной скорости дунуть домой.

Там разберёмся, что дальше.

Дома был только Саваж, впрочем, он сообщил, что остальные тоже на подходе. Лика поднялась к себе, сняла лишнее, надела что попроще и пошла посмотреть на Туанетту -как она там вообще, в порядке ли?

Туанетта была совсем не в порядке. Она сидела на кровати, прижимала к себе кошку, гладила её и рыдала. Кошка, судя по всему, была довольна уже тем, что её держат и гладят

— перебирала лапами и мурлыкала. Туанетту же Лика видела в настолько разобранном состоянии впервые за всё время их знакомства - она даже не возражала против того, что кошка делает затяжки на её расшитом лифе.

И что с ней такой теперь делать? И где шароборится дура Мари?

Лика вошла, не спросясь, тихо подкралась и села рядом. Положила руку на плечо - та вздрогнула.

— Анжелика? Что вы здесь делаете в таком виде?

Ну да, ну да, её вид-то сейчас самое важное на свете, конечно.

— Я хотела узнать, в порядке ли вы. Вижу, что нет. И хочу сказать - ну их всех, этих ваших дебильных родичей. Кто они такие вообще?

— Это... дети брата моей матери.

— Двоюродные, значит. Как говорится, бывает хуже, но реже. Вы бы хоть посылать научились, что ли, если бить не умеете и не хотите учиться.

— Зачем. бить?

— Затем, что такие люди ничего другого просто не понимают. С ними нужно разговаривать на понятном им языке. Вы можете хоть заобъясняться, насколько они не правы и всё такое, но им-то похрену, правильно? Они ж не первый раз на вас наехали, судя по всему, очень уж рожа наглая была у того козлины.

— У Кретьена?

— Как-как его зовут? - Анжелика рассмеялась. - Ему идёт, правда. Кретин он и есть кретин. Вот пусть и не лезет. И сейчас с парнями обмозгуем, как сделать, чтобы послать их на хер окончательно и бесповоротно. Они вообще при ком?

— Вы о чём?

— Ну, служат они кому? Королю? Или кому-то из принцев? Не сами ж по себе они во дворце живут, сами так жить рылом не вышли.