Книга Анжелика и принц, страница 173 – Салма Кальк

Ну как в доме - фактически это был дворец. У младшей ветви королевской семьи должен быть дворец - и не меньше. На улицу каменная стена щерилась решётчатыми окошками с цветными стёклами - три этажа, не баран чихнул. Ворота открывались во внутренний двор, мощеный булыжником.

Отцу Анри надо было дать прозвание Строитель - потому что и городской дом он тоже перестроил, не только замок. Анри рассказывал, что до того это здание было больше похоже на крепость и меньше - на комфортный дворец. Из множества мелких комнат сделали меньшее количество больших, расписали потолки, заказали гобелены, резную мебель и серебряные светильники. В комнате Лики на стенах была развешена серия гобеленов про какую-то, очевидно, умеренно приличную даму - то она шастала по лесу, то приманивала единорогов, то, потупив глазки, протягивала руку мужику - наверное, какому-нибудь предку принца, который тоже любил, чтобы дамы смотрели в пол, а не на него. У Туанетты гобелены были про охоту, а самый крутой Лика обнаружила в комнате, где жил Орельен - это был бронированный жёлтый носорог, просто чумовой, она зависла возле него надолго, и ещё б разглядывала детали, но пришла Туанетта и запела своё любимое - про нехрен торчать в комнате мужчины.

Но всё это Лика увидела потом, а сначала - только большую залу первого этажа, в которую они шагнули прямо из холла замка Лимей. Ей было страшновато шагать - кто его знает-то, что там, в том портале, и она покрепче прижала к себе корзину с Маркизом. Маркиз возился внутри, и ей от того было спокойнее. А потом здешняя служанка, девчонка возраста Лики, с поклоном провела её в комнату второго этажа, окно которой выходило во внутренний двор - мол, госпожа Анжелика, это для вас.

Для неё было неплохо. Кровать - камин - сундуки, это всё стандартно, но тут ещё был столик с очень приличным зеркалом, круть - «монсеньору привезли с далёкого Юга». Рядом - комната для Жакетки, маленькая, и гардеробная, куда уже снесли бесконечные сундуки с их нарядами. Кровать оказалась мягкой, а коврик возле кровати не пропускал холод каменного пола, на него было нормально вставать босиком.

Лика выпустила Маркиза из корзины, и он осторожно пошёл всё тут обнюхивать. Эх, может, попросить ящик с песком - ну, чтоб на улицу не упёрся и не сбежал? Она поймала уже наладившуюся было слинять служанку, спросила, как зовут, оказалось - Мадлен, и попросила принести еды для кота и воды для них обоих.

Далее следовало выяснить, как тут с гигиеной и прочим. Оказалось - умеренно хреново. Никакой магической купальни, как в Лимее, здесь не было. Понятно - там озеро вокруг, а тут одни дома, и где-то, не рядом, говорят, есть река. Мадлен сказала - как соберётесь мыться, так мы вам воды нагреем и натаскаем. Угу, понятно, можно не греть, сама справлюсь. Или Жакетка поможет. Но на ночь непременно соберусь. Что-что, может завтра? Так и завтра тоже, завтра, говорят, ехать представляться королю. С грязной шеей, что ли, это делать? Девчонка Мадлен только вздохнула и исчезла, будто и не было её.

Лика хотела побегать по дому и посмотреть, что здесь где, и ещё - сходить с Жакеткой на улицу, тоже - осмотреться. Но оказалось, что фиг вам, а не осмотреться, потому что сейчас обед, за обедом - совещание. А после обеда надлежит приготовить всю ту одежду, в которой наутро отправляться во дворец. Примерить и проверить - всё ли в порядке, и если вдруг не в порядке - то сделать, чтобы порядок-таки был. Не лишено смысла, конечно, но...