Книга Анжелика и принц, страница 160 – Салма Кальк

Тогда, позавчера, ещё не все цветочки раскрылись, но пахли уже просто невероятно. А сегодня кусты стояли от верхушки и до земли в нежных белых звёздочках. Лика предвкушала, как сейчас поднимется и зароется в них носом.

Она уже почти добралась, когда услышала перебор гитарных струн. Просто перебор, аккорды. Затейливая гармония, уверенная рука. Ох. Похоже, место занято. Но, может, хотя бы постоять и послушать? Здорово же играет, паршивец такой. Забавно, что пришёл именно сюда, но вдруг у него тут тоже нагретое местечко? Только ещё не хватало!

Лика на цыпочках, подхватив неприлично юбку, добралась до окружавших площадку кустов и прислушалась. Музыка заставляла сердце биться быстрее и рождала в голове какие-то безумные образы, почти стихи. Нет, стихи писать нечем и не на чем, поэтому -просто постоять и послушать. И подышать жасмином. Уже хорошо.

Музыкальная фраза оборвалась на середине.

— Проходите, госпожа, - Пират отодвинул ближайшую к ней ветку. - Что стоять-то, раз пришли.

— Да я. да ладно, я пойду, - пробормотала Лика. - Что я, не понимаю, что ли, что человеку надо побыть одному? Я думала - послушаю немного, отдышусь да спущусь.

— Вы ведь уже здесь, - пожал он плечами. - А в ногах, говорят, правды нет.

Лика оглянулась воровато - нет, никто её не видит, и быстро скользнула внутрь. Он чуть пододвинулся, освобождая ей половину своего зелёного плаща, на котором сидел.

— Благодарю вас, - кивнула Лика.

Под его внимательным взглядом опустилась на расстеленный плащ, спрятала ноги под длинной юбкой.

— Вы и вправду понимаете, что иногда надо быть одному? - он смотрел внимательно и чуточку насмешливо.

— Если честно, я уже притомилась всё время быть на виду. Дома я хоть в комнату свою могла уйти, или на улицу. А тут куда ни пойди, вечно кто-то следом тащится! И даже у себя в спальне одна не остаёшься!

— А в спальне надо непременно быть одной? - он продолжал внимательно её рассматривать.

— Да. Если... если не с любимым, - ей вдруг стало боязно говорить с ним о таких вещах, и Лика уставилась на благоухающие цветочки жасмина.

— У вас от жасмина голова не заболит? - он явно проследил за её взглядом.

— Нет, - ответила она. - У меня не болит голова, и я очень люблю запах жасмина. И музыку.

— И хорошо, - он вернулся к гитаре.

И запел негромко о деве, которая ждала из похода своего рыцаря. Тот упёрся куда-то вдаль за великими идеями, и про неё ни разу не подумал - как она-то останется, а она, глупая, взялась его ждать, как девчонки знакомые пацанов из армии ждали. Но тут-то ни фига не год, тут вообще хрен знает сколько! В общем, дева плакала-плакала, а потом взяла и разлюбила. Сразу и насовсем. И жить стало легко, и ещё годик - и она бы точно нашла себе кого другого, получше, кто бы любил её, а не красивую мечту за тридевять земель.

Но тут вернулся её доблестный рыцарь, то есть как вернулся - привезли мертвого.

Лика подумала, что дальше будет совсем жуть - ну там, окажется он вампиром или зомбаком, и станет по ночам из гроба вылезать, и её такой же сделает. Но оказалось ещё хуже - она просто поняла, что всё ещё любит этого идиота! И теперь ей жизнь не мила, и осталось только уйти в монастырь, что она и сделала.

Она не сразу поняла, что больше не звучит ни музыка, ни голос, стало тихо. Ветер шуршал молодыми побегами жасмина, где-то далеко перекликались Туанетта и сёстры Вьевилль.