Книга Сильнее смерти, страница 20 – Салма Кальк

— Вы самая красивая на свете.

— Я же некромант? — сощурилась, улыбается.

— Вот и поэтому — тоже.

Первые дни после избавления из плена Марсель провёл в забытьи. А когда пришёл в себя — то долго не мог сообразить, на каком он вообще свете. Закуток, где он лежал, был ему незнаком, но рядом лежали его вещи — поясная сумка со всем, что в ней было, кошель, оружие, любимая кружка и плащ с сапогами. И амулет кто-то надел ему на шею.

Приходил целитель, осматривал и говорил — раны затягиваются, а истощение, физическое и магическое, пройдёт не сразу, нужно потерпеть.

Чтобы было не так тоскливо терпеть, приходил господин Жанно — тот самый желтоглазый парень, который нашёл его в трюме и вытащил из кандалов. Он рассказал, что сам не так давно попал в подобную историю, и его тоже спас его милость Морской Сокол, и теперь они с другом служат ему. И скорее всего, Марселю его милость тоже предложит службу — когда Марсель оклемается. Служба отличная — бить пиратов и работорговцев, да и неверных заодно, если нарываются.

Марсель изумлялся — и что, его милость вот прямо возьмёт на службу некроманта? Господин Жанно изумлялся в ответ — а что особенного? Ну подумаешь, некромант. С кем не бывает.

Сам он был сыном боевого мага и воздушницы, и к своим девятнадцати годам имел приличный военный и походный опыт — даже поболее, чем у Марселя. Марсель всё по бандам да компаниям, только последние три с половиной года — на море, а господин Жанно — на нормальной войне.

Ещё господин Жанно здорово играл на гитаре и пел. Вечером собирались на палубе — послушать и подпеть, и Марсель тоже стал выползать. Небо, море и свежий воздух шли ему на пользу.

Как и предполагал господин Жанно, его милость Морской Сокол дождался, пока Марсель прочухается, и позвал его побеседовать.

О его милости Марсель слышал, куда ж без этого. Могучий маг и великий человек, гроза пиратов, работорговцев и прочей швали. Ему не было разницы, под каким флагом кто ходит — главное, чтобы вёл себя прилично, жил сам и давал жить другим. И этот человек — невероятно — предложил Марселю службу.

— Но я же… отщепенец, — не поверил Марсель.

— С чего это? — усмехнулся его милость.

— Ну как же — я ведь некромант.

— И неплохой, как я вижу, — кивнул тот.

Он, как оказалось, видел магическую ауру человека — то есть, мог точно сказать, что за маг перед ним и насколько велика его сила.

— Поднимать мёртвых не умею, — покачал головой Марсель.

— Если и так — невелика печаль. А то ещё и научишься с годами.

— Но всё равно — я же даже среди магов не пойми что.

— Это кто тебе сказал такую глупость, а ты и поверил? Знаешь ли, среди магов не найти двух одинаковых, такова суть магии, иначе не бывает. Все мы немного отщепенцы, потому что очень уж разные. Я — таков, как есть, и даже мои дети — другие, хоть и маги, мои силы причудливо в них переплелись и добавились ещё какие-то, какими и я не владею. Твой приятель Джианно как никто умеет резать и жечь, а второй приятель Лионелло — как никто умеет настоять на своём и убедить в своей правоте, и при этом резать и жечь тоже не отказывается — когда это нужно. И что же теперь, не пользоваться своими силами, или того хуже — не жить?

Марсель крепко задумался, а его милость воспользовался заминкой и велел позвать господина Жанно и господина Ли — они, мол, больше понимают в ваших местных реалиях.