Книга Любовь против (не)любви, страница 67 – Салма Кальк

— Нет, — тот глядел мрачно. — Я потащил вот её к колдунье, а Роб пошёл в замок, потому, сказал, будто знает — что дать старухе Мэг в уплату, потому что иначе она для Телфордов пальцем не шевельнёт. Я и не знал ни про какое кольцо, пока он его старой ведьме не дал. И вспомнил только потом, когда того кольца хватились.

— И отчего же сразу не сказал, подлая рожа? — лорд Грегори надвинулся на племянника.

— Так повода не было, — усмехнулся тот и нагло сверкнул синими глазами.

— Так и проваливай, мерзкое южное отродье! Повода ему, значит, не было! Вон из моего дома, и знать о тебе ничего больше не хочу! Не был бы сыном сестры — пришиб бы на месте, а так, — никто не успел ничего понять, а тяжёлая рука лорда Грегори уже припечатала Рональдову щёку.

Тот дёрнулся.

— За что, дядя?

— За то, что или уж сразу доноси, или до конца века своего молчи, бестолочь, — изволил пояснить тот. — А козни строить в этих стенах нечего, у меня для того вон баб дурных полный дом. Хотел воевать? Так и надо было воевать, а не за бабами волочиться и не склочничать. Так и скажи своему отцу — выгнали с позором, возвращаться не велели. Потому что доверия тебе больше нет, и за спиной я тебя больше не оставлю.

И не сводил с Рональда взгляда, пока тот бочком, держась за щёку, не убрался в дверь, забирая с собой своих людей.

А лорд Грегори повернулся к Роберту и Катерине. Роберт так и держал её за плечи, ей было страшно, но любопытно — как долго тот продержится против отца и лорда.

— Слушаю тебя, сын и наследник. Что скажешь? — спросил обманчиво мягко.

Тот прямо съёжился сразу — кажется, никак не ожидал, что с него вот прямо спросят.

— Ну, взял. Ну, отдал Мэг. А чего? — да-да, а что такого, так говорили дети в школе.

И Валера так же говорил.

— Я-то думал, у меня сын. А у меня — не пойми что, — лорд всё ещё не сводил с Роба тяжёлого взгляда.

— А кто бы ещё спас Кэт? — пробурчал Роб. — Все только жрать горазды! И с обрыва толкать! Кому она мешает?

— Да кому нужна твоя баба! Одной больше, одной меньше, делов-то. А ты, значит, решил, что эта вот твоя жена стоит семейного сокровища.

— Да какое там сокровище-то! Ну, видел я его, в руках держал! Обычная побрякушка, только старая, толку-то от неё! Разве что ведьму привязать, но пользы-то с той ведьмы! Она нам что, земли защитит? Клинки вражьи отведёт? От заговоров избавит? Перед королевой слово замолвит? Да ничего подобного! Только вылечит, и то — если согласится! Поэтому — невелика плата за то, что вернула мне жену!

— А было ли, откуда возвращать? — лорд так злобно глянул на Катерину, что та чуть было снова не зажмурилась.

Удержалась.

— А я не помню, милорд, — сказала, так же сощурившись. — Вам же дела нет до того, кто из вашей родни как развлекается.

— Моя родня — это моё дело, тебя не касается, — отрезал Грегори. — Говори, о чём спрошено!

— Пока не бьют — и не касается. А вы зря думаете, что вам дела нет. Вам не вечно быть сильным и здоровым! Будете старым и больным, и кто защитит вас от вашего же сына? Для него нет ничего святого, кроме права сильного, и сейчас вы сильнее, а когда не сможете с постели подняться — тут он вас и подстережёт! Как дикий зверь, который перегрызает горло вожаку, если вожак уже не может никого убить! А у вас ещё и племянник такой, подумаешь, сейчас прогнали, а потом передумаете — и заползёт обратно!