Книга Любовь против (не)любви, страница 62 – Салма Кальк

А миледи, явившись к обеду, пристально осмотрела старшего сына, что-то на нём поправила, смахнула какие-то соринки, которых на нём всегда было предостаточно — где только находил. И уж конечно, ей сообщили, что сыночек ночевал не у себя, а у супруги. Бред какой — зачем жениться, если жить потом всё равно что не вместе?

На Катерину она разве что зыркнула-фыркнула, но промолчала. И то хорошо, хоть не скандалить при всём честном народе. Худой мир лучше доброй ссоры, уж хоть с какой стороны погляди. Конечно, при любой встрече Катерина могла получить словесную плюху — мол, и муж-то у неё опять бегает голодный, а сама-то поела, и рукава-то у него не так привязаны, и шнурок оторвавшийся на место не пришили — но пока у неё хватало сил отвечать вежливо и непреклонно — не лезьте, миледи, сами разберёмся. И шнурки завяжем, и еду съедим. Становиться посмешищем для всех обитателей замка не хотелось, а на каждую их с леди Маргарет стычку мгновенно собирались зеваки. И разочарованно расходились — когда громкой ссоры не случалось.

А Роберту понравилось ночевать у Катерины. Он тоже отметил, что вместе теплее. Ещё принёс свой походный плащ — из толстого тёмно-зелёного сукна с льняной подкладкой, и меховым воротником, он был весомее плаща Катерины, потому что — по словам хозяина — в нём можно спать в лесу хоть зимой. Это точно, особенно — если не прямо на снегу, а веток накидать, то и ничего. Этот плащ они складывали поверх одеяла — и уже под ним спали. Было тепло и уютно.

Ещё Катерина свела знакомство с камердинером Роберта, Майком, его молочным братом, парнем тех же двадцати пяти лет. Был он добродушен и кругл, не умел и не любил сражаться, зато знал всё о тканях, портных, носке и хранении одежды, уборке комнат милорда и прочих хозяйственных делах. Майк был только рад вниманию Катерины к вещам его милорда — так и сказал, и вместе они пересмотрели всё, что-то подлатали, что-то Катерина почистила магическим способом, и Роберт в целом стал выглядеть поприличнее. Правда, он всё равно умудрялся найти то пыль, то грязь, то ржавый гвоздь, но что-то с этим сделать было решительно невозможно, только — оставить, как есть.

Но когда Катерина попробовала прощупать почву насчет съехать из Телфорд-Касла — он её не понял. Зачем съезжать, и тут ведь хорошо. О да, нас и здесь неплохо кормят, а в любом другом месте придётся самому себя кормить. Хоть здесь это и не значит — вставать рано и ходить на работу.

Впрочем, что лорд Грегори, что Джон вставали рано — им дел хватало. Джон съездил в свой Солтвик и вернулся, привёз Катерине подарочек от его Анны — вышитый платок с кружевом по краю. Пришлось спешно что-то придумывать — и тоже отправлять подарок, пару льняных салфеток.

И даже Джейми и Рональд долго не залёживались, потому что у них тоже было дело — тренировки во внутреннем дворе, в наружном дворе, и ещё конные — на утоптанном снегу за воротами замка. К рассвету они уже обычно были готовы выбираться наружу — не глядя на то, тепло там сегодня или не очень. Правда, по меркам Катерины, на здешней улице ни разу ещё не было холодно, просто все они не умели одеваться и утеплять своё жилище. Но когда три дня мела метель, а море штормило — все сидели дома.

К слову об утеплении и одевании. Запасы льняной ткани позволяли, и Катерина разработала, а потом они с Грейс сшили пробную модель трусов. Да-да, обычных трусов, о которых тут и не слыхивали — якобы, о них рассказала Мэгвин, а кто тут так близко знал ту Мэгвин, что смог бы опровергнуть эти слова? А у Старшего народа может быть всё, что угодно, как теперь уже понимала Катерина. Крой Катерина себе представляла, а вместо резинки продели верёвочку. И Грейс долго не могла понять, зачем они нужны — пока Катерину не настигло естественным путём регулярное кровотечение, при котором они оказались очень даже удобны. Грейс прониклась, долго говорила, что да, так лучше, чем просто подвязывать полоску ткани. А потом ещё оказалось, что Катерина может очистить ту самую запачканную ткань — это обрадовало невероятно. Но после магической очистки и трусы, и старые тряпочки всё равно отправили в прачечную, отпаривать. А Грейс и Милли, глядя на Катерину, сшили по паре таких же предметов туалета себе.