Книга Любовь против (не)любви, страница 39 – Салма Кальк

Катерина целеустремлённо шла и смотрела под ноги — винтовая лестница вам не шутка, и очень удивилась, когда упёрлась в кого-то. Тело вмиг закаменело, и стоило больших трудов сделать вдох, поднять голову и посмотреть.

— А вот и наша прекрасная Кэт, — дорогу ей перегораживал племянник лорда Грегори Рональд.

Странный человек, который сватался к ней и получил отказ. А потом, по словам Мэгвин, принёс бездыханное тело Кэт в её дом.

И что ему надо?

* * * *

— Будьте любезны, Рональд, и позвольте мне пройти, — Катерина решила начать с обыкновенной вежливости.

Сделала два шага назад — на две ступеньки вниз. Так было физически проще с ним разговаривать. И зажгла пальцами над головой магическую лампочку — лучше уж видеть, с кем говоришь.

Она подумала, что дома такой парень стал бы кинокрасавчиком. Или телеведущим. Или рекламировал бы дорогую мужскую моду. Потому что всем он был хорош — и разворотом плеч, и гордой посадкой головы, и чёрными кудрями, и голубыми глазами. И одет был с изяществом — насколько Катерина вообще успела что-то понять о здешней мужской одежде. Но всё портило выражение лица.

— Я могу проводить, — он наклонился к ней и смотрел… хищно смотрел. — Я слышал, ты всё позабыла? Значит, тебе нужна помощь.

— Нет, Рональд, мне не нужна помощь. Дорогу до своих комнат я уже выучила заново. И вовсе не собираюсь утруждать тебя. И вообще — я тебя не задерживаю, — на «ты» так на «ты».

— Правду говорят — ты изменилась, Кэт. Что такого сделала с тобой старая Мэг?

— Госпожа Мэгвин вернула меня к жизни, за что я ей благодарна.

— Интересно, как ей это удалось? — сощурился Рональд.

— Она умеет исцелять, — пожала плечами Катерина.

— Даже такая… далёкая от жизни особа, как ты, должна знать — исцеляют живых. А ты не дышала, — произнёс он тихо и угрожающе. — Я точно знаю, я нёс тело к ней в дом.

— А вдруг тебе показалось? — вот ещё только не хватало, будет сейчас тут болтать всякую совершенно нежелательную ерунду!

— А ты думаешь, я живого от мёртвого не отличу? — усмехнулся он. — Это ты всю жизнь в замке просидела, а мне-то, представь, и воевать довелось, и убивать. Ты была совершенно мертва. Таких не лечат.

— Как же? Искусственное дыхание, массаж сердца, — сказала Катерина как о чём-то само собой разумеющемся. — Неужели тебя не учили, как помогать ближнему своему?

— Что? — нахмурился он.

— А ещё бывает летаргический сон, — сказала ему Катерина, как безнадёжному двоечнику. — Когда человек всё равно что умер, только спит.

— Ты откуда столько всего вдруг знаешь? Это ведьма Мэг тебя настропалила?

— А ты не думал, что я и сама могла раньше книги читать? Вот ты, вроде, грамотный, а книгу когда в последний раз в руках держал?

— Было надо, и держал, — ответил Рональд. — Но мне, знаешь ли, вся эта история очень сомнительна. И если вдруг ещё кто-нибудь усомнится в том, что ты жива…

— И как ты представляешь себе обратное? Разве мертвые ходят, едят, спят, и всё остальное делают?

— Мало ли, на что способна ведьма, чтобы досадить Телфордам? — сощурился он.

— А если тебе всё это сомнительно, то чего ради ты тогда, как говорят, меня своими руками к госпоже Мэгвин в дом принёс? Потому что верил в чёрное колдовство? Или по какой другой причине?

Вопрос ему не понравился — даже и никакой специальной силы не нужно, чтобы это понять.