Книга Любовь против (не)любви, страница 341 – Салма Кальк

Вызов короля Анри настиг их как раз, когда неделя истекла. Им обоим было велено явиться и предстать перед его величеством.

Что ж, королям не отказывают, пришлось собираться и отправляться. И сразу же явиться во дворец.

Король принял их в том же кабинете, как и в прошлый раз. Поздравил со свадьбой, велел обвенчаться как можно скорее — раз уж начали, и положил перед собой какую-то бумагу.

— Знаешь, Жиль, я никак не мог понять, что с вами обоими делать. А потом у меня запросился в отставку граф Шалон. Понимаешь, куда я клоню?

— Но ваше величество…

— Свадьба — его ответственность, ты разве что ему поможешь, да ты и так в курсе. А после свадьбы займёшь его место. А чтобы мне не тыкали, что мой посланник даже титула не имеет, будешь графом де Риньи.

Жиль и Катерина переглянулись… вот ведь как оно вышло-то! И поклонились.

Господин Лионель обвенчал их в семейной церкви Вьевиллей, а на следующий день произошёл большой приём, на котором король Анри объявил о возведении в графское достоинство Жиля де Риньи за заслуги перед короной. И представил всем нового графа с супругой. Присутствовавшие тут же господин Марсель и госпожа Жийона были потрясены и совершенно счастливы. А герцог Альбер де Линь даже толком не смог ответить на поклон брата — потому что никак не хотел верить в случившееся.

Наутро же оказалось, что наступила та самая заветная середина лета. И это значило — можно связаться с графом Шалоном, чтоб ждал, и открыть портал на Полуночные острова.

Граф Шалон был извещён обо всех происшедших событиях — и господином Лионелем, и как бы не его величеством Анри. Он радостно потирал руки и говорил — мой мальчик, я счастлив, что нашёл такого талантливого преемника, который ещё и ухитрился жениться на местной даме. Потом кланялся Катерине и сообщал, что её величество нет-нет да и спрашивала, имеет он какие-нибудь сведения об уехавшей леди Торнхилл. И теперь он весьма рад сообщить о возвращении означенной леди.

А поскольку главной новостью двора и столицы в целом была свадьба леди Фрэнсис и принца Луи, то о смерти младшего сына герцога Морни давно уже никто не вспоминал.

Всё свершилось быстро — уже на следующий день они с Жилем шли по дворцу, и Катерина вспоминала — вот здесь она чуть не убила Рональда. А вон там, в галерее увидела вернувшегося Жиля…

Её величество ждала в кабинете. Велела садиться и рассказывать. И выразила свою радость от того, что новым посланником будет известный ей человек, которому все здешние заботы и беды странным образом не чужие. Улыбнулась на добытое господином Лионелем разрешение от папы из Авиньона заключить брак между католиком и сторонницей реформированной религии.

— Леди Торнхилл, в таком случае я, как глава церкви, тоже подтверждаю своё разрешение на ваш брак. Я помню слова графа де Риньи о том, что он не претендует на Торнхилл, и настаиваю на том, что наследник должен быть воспитан в надлежащей вере.

— А как же прочие дети, ваше величество? — сощурился Жиль.

— А прочие — как вам будет угодно, дорогой мой милорд некромант, — усмехнулась королева, и Катерине снова показалось, что вместо обычного носа на мгновение показался лисий.

— И я… могу отправиться в Торнхилл, ваше величество? — спросила Катерина, и сама удивилась тому, как дрогнул её голос.