Книга Любовь против (не)любви, страница 315 – Салма Кальк

Когда обсуждение завершилось — всех просили извещать, если вдруг появятся возвращенцы, потому что студентам нужна практика — Жиль сгрёб за кружевной воротник своего названного брата и сказал — едем к нам. Пьём, разговариваем, и что там ещё нужно делать в таких случаях. Дома растопили камин в гостиной первого этажа — лил дождь, было сыро — и попросили Виаля согреть вина с пряностями, пока Марта подаёт ужин.

Виаль ещё не успел принести вина, как явился господин Лионель — порталом, чтоб не промокнуть. Сказал — нутром чует, что здесь сегодня будет, что послушать. Саваж нахмурился, Жиль посмеялся.

— Жанно, рассказывай. Сдаётся мне, мы все чего-то о тебе не знаем. Тебя на островах подменил коварный возвращенец, и ты ищешь возможность утянуть нас за собой?

— Ну вот ещё, — пробормотал тот. — Просто, ну, так выходит, что всё время к тому моменту возвращаемся. То с гадом Морни тогда, то вот сегодня.

— Возвращенцы бывают не только на островах, — покачал головой господин Лионель. — И не всегда они несут зло.

— Это точно, — кивнул Саваж, дождался, пока Виаль поставит перед ним оловянный кубок с горячим пахучим вином, и продолжил. — Вы ведь все знаете про Теодору? Нет, наверное, не все. В общем, она была, жила, и умерла.

— Ты забыл кое-что, — поднял бровь Жиль.

— Ну да, умерла она, рожая моего ребёнка, и я о том узнал два дня спустя, когда её сестра пришла к нам домой и принесла ребёнка мне. Честно, я и не помнил о ней, потому что встреча была совсем мимолётной, и не подозревал, что магическая сила даст осечку и будет ребёнок.

Катерина тут же навострила уши — значит, магическое предохранение тоже не бывает стопроцентным? Как и всякое другое?

— Вероятно, этот ребёнок должен был появиться на свет, на всё господня воля, — мягко сказал господин Лионель. — И что было дальше? Ведь с ребёнком, как я понимаю, всё хорошо.

— Да, верно, благодаря матушке, а потом — господину Марселю с госпожой Жийоной, — сказал Саваж. — У них дочь того же возраста, что и моя Теодора, им хорошо вместе.

— А почему Теодора не с вами? — не удержалась Катерина от вопроса.

— Потому что я разгильдяй, не очень-то умеющий заботиться о повседневных нуждах младенца, — пожал тот плечами.

— Так никто сразу не умеет, — сообщила она. — Всем приходится учиться.

— Наверное, — не стал спорить Саваж. — Но на юге да в семье ей намного веселее, чем со мной, честное слово. Впрочем, я навещаю её достаточно часто. И если когда-нибудь у меня тоже будет подобающий дом и семья — она будет жить со мной.

Учительское воображение Катерины сразу же нарисовало ей историю очередной золушки — мачеха, мачехины дочки, какие-нибудь проблемные общие дети супругов, и никому нет дела до старшего ребёнка. Но, впрочем, это же не обязательно?

— Жанно, но это же не всё, как мы все понимаем? — вкрадчиво спросил господин Лионель.

— Нет, — покачал тот головой. — Не всё. В моё окно постучали в ту ночь, когда мы приняли Тею в наш дом. Я открыл, но не увидел никого. Закрыл и попытался спать, но не вышло, и в окно стучали снова, и я открывал его ещё дважды — без толку, пока не догадался выбраться наружу и спуститься по стене вниз. И скажу я вам, вокруг стоял такой плотный туман, что вообще не понять, где находишься, и в том тумане даже очертания соседних домов не были похожи сами на себя, а вообще — неизвестно, на что, я таких домов отродясь не видел. Я пошёл к ближайшему мосту — меня как тянуло что-то, и там-то она меня и ждала.