Книга Любовь против (не)любви, страница 299 – Салма Кальк

То есть уже не по здоровой, а по обожженной. Молодец, девочка. Не пропадёшь, если вдруг что.

Впрочем, от слов Рональда она дёрнулась, и Жанно взял её за руку.

— Спокойнее, госпожа моя. Ему больше ничего не остаётся — только собирать всякую грязь.

— Она маг, и если ей от всех вас была ну хоть какая-то польза — значит, вы коптили небо не зря, — пожал плечами Жиль и получил в ответ невероятно удивлённый взгляд. — Госпожа Катрин одарённый сильный маг, она сама себе хозяйка, и если ещё не убила тебя до сих пор — то только по неуверенности, — и завершил почти ласково: — И правильно, нечего ей тебя убивать. Для того есть другие.

Он усмехнулся зло, бросил на Жанно с Катрин свою защиту и медленно снял с шеи крест.

Ну вот. А Жанно так надеялся, что дорогой брат решит вопрос по-быстрому и сможет обойтись без дополнительных эффектов. Потому что смотреть на это не было никакого желания.

Впрочем, тогда это был бы уже не Жиль, а кто-то иной.

Катерина уже поняла, что ей достанет сил снести защиту, установленную на спальню Рональда мальчиком-магом, когда в комнате появилась спасательная команда.

Господи, спасибо тебе за то, что есть Жиль. И спасибо Жилю за то, что он пришёл, и ей не придётся прорываться наружу самой, и вообще объяснять, что она тут делает — в мужской-то спальне! — и откуда взялась. Но Жиля она ещё поблагодарит — потом. И это «потом» непременно настанет, и всё будет хорошо, так ведь?

С Жилем был граф Саваж, тот изящно поклонился, оценил обстановку, и пока Жиль выговаривал мальчишке Робу, что нечего служить кому попало, подошёл к ней и поставил вокруг неё защиту — легко и изящно. Тоже маг-профессионал, да, вздохнула она про себя.

А потом Рональд принялся говорить о ней всякие гадости, но самый лучший мужчина на свете только отмахнулся от них. Катерина подумала — скажи он такое про неё Робу, так тот бы поверил сразу, просто потому, что Рональд ему свой, а она — из Торнхиллов. Тьфу ты, Кэт из Торнхиллов. Но и она теперь уже — тоже Кэт из Торнхиллов, и этого не изменить, даже если случится чудо, и она вернётся домой.

Рядом тяжко вздохнул граф Саваж, Катерина поняла, что отвлеклась, глянула — ох, Жиль отгородился от них, вернее — отгородил их от себя таким защитным барьером, про который она сразу поняла — не по зубам. Как тогда, в Телфорд-Касле, когда она рванулась, не глядя — было больно и страшно. А тут, вдруг поняла она, будет ещё больнее и ещё страшнее.

— Не смотрите туда, госпожа моя, — тихо сказал Саваж. — Не нужно это вам.

Что? Там судьба её решается, а он — не нужно? Катерина нахмурилась, взглянула — и на некоторое время забыла, как дышать.

Знакомые ей щупальца сейчас были вовсе не сверкающе-серебристыми, а — мертвенно-серыми, прямо как отметина на лице у Рональда. Сила струилась по комнате от рук Жиля, от головы и ещё бог знает, откуда, охватывая кровать, с которой Рональд силился подняться, но — не мог. Дёргался, но — как будто ему жестко зафиксировали руки и ноги. Он ещё немного побился — и затих, и только в глазах была такая ненависть, что — кто другой бы просто убежал, но, очевидно, не Жиль.

А Жиль охватил своими щупальцами всю рональдову кровать — теперь ему не сбежать, даже если он вдруг попробует, хотя — его трость стоит у стен, а может ли он без неё? Наверное, нет?