Книга Любовь против (не)любви, страница 25 – Салма Кальк

— И что, это вот прямо мои земли?

— В твою вдовью долю выделен разрушенный Торнхилл. Стены, говорят, стоят, но — после пожара. А всё деревянное нужно отстраивать заново.

— Что значит — во вдовью долю?

— Если ты овдовеешь, то это будет твоё имущество. С которым ты сможешь ещё раз выйти замуж — если найдётся жених.

— А второй замок?

— Прайорсли? Формально принадлежит твоему мужу, он лорд Прайорсли сейчас. Но — делами там заправляет Джон. То есть — присматривает, сам он лорд Солтвик, по выделенным ему владениям. Джеймс пока владений не имеет.

— А если я захочу поехать и посмотреть — что в тех как бы моих владениях? Могу я там жить?

— Без мужа — никто тебя не отпустит. А муж вряд ли оторвётся от мамочки.

— То есть? — нахмурилась Катерина. — Ему же… сколько ему лет и чем он вообще занимается?

— Лет ему двадцать пять, а занимается — чем отец скажет. Да, мог бы уже сам вести хозяйство, но — не хочет, а леди Маргарет и рада. Если сможешь уговорить его уехать из Телфорд-Касла — тебе будет проще.

— В каком смысле проще? — не поняла Катерина.

— А в самом обычном. Когда эти два лентяя — Робби и его кузен Рональд — принесли сюда тело Кэт, я осмотрела его самым внимательным образом. Оно, конечно, побилось о камни, потому что факт падения с обрыва отрицать нельзя, но — были ещё и другие отметины.

— Какого… рода отметины? — Катерина похолодела.

— Синяки и ссадины. Разные. Кэт били — время от времени. И подвергали насилию. Я не знаю, делал ли это Роберт, или кто-то другой, но в нынешнем Телфорд-Касле возможно всё.

— И что, ничего нельзя сделать? Пожаловаться там куда-нибудь? Королеве?

— И каким образом ты доберёшься до той королевы? — усмешка Мэгвин вышла невесёлой. — Телфорды уже многие поколения служат короне, а отец и брат Кэт были замешаны в заговоре, и следы того заговора вели на север, через границу. Потому с ними и расправились без всякой жалости — Грегори не будет привечать друзей северян. Другое дело, что всё это с его слов, и что там вышло на самом деле — мы никогда не узнаем.

— Значит, она сама в море-то бросилась, — вздохнула Катерина.

Вот вляпалась! Кто бы только мог подумать!

— Есть вероятность, — кивнула Мэгвин.

— Она же перед тем, как пойти, сняла крест и обручальное кольцо. И спрятала в своей сумке, я их нашла уже здесь. Видимо, не хотела умирать с кольцом Телфордов, и не хотела совершать грех, имея на шее священный символ, — выдала Катерина.

— Очень на то похоже, — не стала спорить Мэгвин. — Поэтому сейчас мы с тобой будем учиться строить защиту. Ты это можешь, а в твоём положении хорошо бы ещё и уметь. И нападение, кстати, тоже — то немногое, что тебе доступно.

Это было правильно — от неведомого зла нужно уметь защищаться. Ну и предстоит выяснить — что там происходит, в этом гадюшнике, который за какие-то грехи стал новым Катерининым домом.

* * * *

Дотренировались снова до полного Катерининого бессилия — как и накануне. Мэгвин вздыхала и ворчала, что скажет кому-то — чтоб приглядел.

— Кто приглядел? Зачем приглядел? — не понимала Катерина.

— Затем, что я здесь больше не останусь.

Что? Катерина уже привыкла рассчитывать на ворчливую старуху — потому что та знала тут всё, и знала о Катерине правду. Как так она здесь не останется?

— Постой, почему это не останешься? А как же я?