Книга Любовь против (не)любви, страница 230 – Салма Кальк

— Крыса, — прошипела Летиция.

— Нет, лисица, — улыбнулась Катерина. — Так говорят — кто понимает. На крысу больше походишь ты — на такую, знаешь, белую, декоративную, каких для удовольствия в стеклянной банке держат.

После такого обмена любезностями оставалось только проследовать за стол.

За столом положение дел спасала Анна — она умело руководила разговором, спрашивала о последних придворных новостях и об общих знакомых, коих нашлось много. О том, что произошло в Телфорд-Касле, все молчали — не сговариваясь. И хорошо.

Джон прибыл уже к самому финалу действа. Почтительно приветствовал тётку, расцеловал Летицию.

— Очень рад видеть вас в добром здравии, дорогая тётушка. Милая Летти, и тебя тоже. Матушка перед кончиной велела передать тебе своё благословение. Нет, я не голоден, мне выпало удовольствие разделить обед с её величеством. И завтра она ждёт нас всех — Джейми, тебя тоже. Она не сказала, для чего все мы ей понадобились, но — сказала, что желает видеть и тебя, Джейми, и тебя, Кэт. Анна, о тебе она тоже помнит и будет рада завтра встретиться с тобой.

Впрочем, Джон сел за стол, ему налили вина, он кивнул, отпуская слуг.

— Тётушка Мэри, очень удачно, что вы здесь. Расскажите, будьте добры, как поживает Рональд.

— Плохо поживает, — вылепила тётушка. — И молчит! И ни слова не сказал, что за чертовщина у вас там творилась, почему половина семьи перемёрла, для чего он таскал к вам пришлого некроманта, почему вернулся покалеченный и где того некроманта потерял!

Катерина только что челюсть не подхватила от услышанного. По всему, Джон испытывал схожие чувства, и Джейми тоже.

— Тётушка, я сам провожал Рональда и господина Жиля в воротах Телфорд-Касла. Оба они были в добром здравии, — сообщил Джон.

— Возможно, разбойники в дороге? — быстро спросила Катерина. — Они говорили, что по дороге к нам туда тоже были вынуждены отбиваться.

— Сколько их там, разбойников? Целая армия? Будто ты понимаешь в разбойниках! Рональд — отличный воин, его не взять и не покалечить каким-то там разбойникам! — сообщила леди Мэри.

— Что случилось с Рональдом? Насколько он пострадал? — глянул Джон на тётку.

— Он охромел, и у него страшный ожог на лице, серый и какой-то недобрый, — сморщилась та.

Летиция кивала — да, мол, всё так.

А Джон, Джейми, Анна и Катерина только недоумённо переглянулись.

Каждый приличный правитель мечтает, чтобы именно его царствование назвали Золотым веком. Или — не мечтает, но — идёт к тому, шаг за шагом, день за днём. И ещё не всякому выпадет достаточно долгая жизнь — чтобы оглянуться и понять, сошёлся расклад или нет.

О нет, встречаются такие, которые в каждый момент времени верят, что лучше них нет, и быть не может, но откуда ж им знать, так ли это на самом деле?

Королева Бесс не могла сказать с уверенностью, насколько хорошие карты сдали ей при рождении почти семьдесят лет назад. Были мгновения, когда ей казалось, что хуже быть просто не может — скажем, когда царственный отец напоминал, что она — его неудача. Потому что, во-первых, не сын, а во-вторых — маг. Но, слава господу, за такими моментами всегда приходили другие — пусть не сразу, но непременно приходили, нужно было только набраться терпения и дождаться.

Молитве о даровании терпения научил юную принцессу её учитель магии, господин Кай. Он был, как понимала теперь уже умудрённая опытом королева, классическим представителем Старшего народа — седой лис, настолько лис, что в минуты воодушевления или гнева его уши заострялись и покрывались жесткой рыжей шерстью, а из-под дублета показывался кончик хвоста. Бесс была очень юна и любопытна, и спрашивала обо всём, более того — господин Кай поощрял любопытство принцессы, и дозволял любые вопросы — об устройстве мира, о природе королевской власти, и о магии, конечно же, тоже. Бесс спросила о том хвосте — не померещилось ли ей? Господин Кай посмеялся и ответил — нет, не померещилось. И даже на мгновение преобразился в свою звериную ипостась — убедившись пред тем, что дверь заперта магически, и никто посторонний к ним в классную комнату не войдёт. Бесс пришла в восторг и, конечно же, спросила — как ей научиться такому замечательному преображению? И увы, услышала в ответ — что ей того не дано.