Книга Любовь против (не)любви, страница 15 – Салма Кальк

Она никак пока не могла признать, что эти худосочные ручки и ножки принадлежат ей, Катерине Корякиной, как бы её теперь не называли. И про себя так и говорила — это тело.

Тело, конечно, было молодым, и скорее всего — здоровым. По крайней мере, у Катерины ничего не болело — ни голова, ни суставы, руки-ноги нормально поднимались и опускались, все пальцы шевелились, на стопах не было никаких шишек. И плоскостопия не было, вот радость-то! Катерина даже сделала несколько упражнений — неврологи рекомендовали делать зарядку до самого последнего момента, утверждали, что это помогает нейронным связям в мозгу, как и любая мелкая моторика. Значит, ещё и пальцами рук-ног пошевелим во все стороны. И пальцами к полу потянемся — ой! — ладони Катерины неожиданно легко коснулись пола. Какая гибкость у этого тела! Ещё и молодые глаза отлично видели — никакой вам близорукости или дальнозоркости. А хорошие зубы она отметила ещё вчера.

И ещё это тело было привычным к весьма прохладному воздуху в домике. Катерина родилась мерзлячкой, и всю жизнь ею прожила — одевалась тепло, и дома у неё тоже всегда всё было хорошо с отоплением, и на даче. У неё бы уже зубы стучали. А это тело — ничего, шевелится.

Тюк состоял как раз из толстого плаща с хорошим меховым воротником — кто-то очень похожий на черно-бурую лисицу пошёл на тот воротник, и ещё какой-то одежды. Одежду нужно было рассмотреть и переодеться уже, сколько можно в ночнушке-то ходить, раньше Катерина даже в больнице носила элегантный домашний комплект — трикотажные рубашку и бриджи, переодеваясь в халат и ночнушку только на умывание и сон.

Одежда была странна и, очевидно, неудобна. Суконная серая юбка — не иначе, в пол, кто ж так носит-то, это ж запинаться на каждом шагу! Жакетик из такой же серой шерстяной ткани, как юбка — с длинными рукавами, застёгивается впереди, на крючки. Пуговиц у них здесь нет, что ли? И между тканью и подкладкой зашиты металлические пластины, зачем ещё? Зато украшен — вышивкой, пришитыми бусинами — на первый взгляд, агат и янтарь, и ещё небольшие металлические украшения — серебро, что ли? Недлинная баска спускалась от талии и закрывала часть бёдер, это хорошо, дополнительное тепло. Только вот почему-то воротника нет, это что, ходить зимой с голой шеей?

Катерина отложила юбку и жакет, и стала смотреть дальше. Шерстяные чулки — отлично. Вязаные хитрым рисунком из мягкой тёплой пряжи. Так, а где какие-нибудь пряжки, или чем там ещё их прицеплять? И к чему прицеплять, где панталоны? Или какие другие нижние штаны?

Увы, ни трусов, ни панталон не предложили. Ещё в числе предметов нашлись две рубашки, подобные той, что сейчас на Катерине, только из тонкого полотна и обильно украшенные вышивкой. Что там говорила Мэгвин про богатство? Богатство — это много вышивки? И камушки на жакете? И хорошая ткань — явно стопроцентно натуральная, дома бы такая большие тыщщи стоила?

А пара кожаных светло-коричневых башмачков с белой меховой оторочкой Катерине понравилась. Сразу видно — сделаны аккуратно и по мерке. Ещё один явно тёплый предмет из уже знакомой серой шерсти больше всего походил на странную манишку — были такие в Катеринином детстве, ей мама такую вязала. Чтоб и шею прикрыть, и горло. И тут явно можно закрыть горло, и шею, и ещё немного плечи и грудь. Разумно. Внутри у всех шерстяных предметов одежды Катерина обнаружила мягкую льняную подкладку — приятно к телу и удобно.