Книга Любовь против (не)любви, страница 120 – Салма Кальк

Было непонятно, почему в таком случае умерла матушка Кэт, леди Гвен, но Бранвен объяснить не смогла — пожала плечами. Наверное, сказала, сделала что-то не то. Что не то можно сделать, Катерина не понимала, а Бранвен на прямой вопрос ответила совсем не прямо — снова пожала плечами. Что-то непоправимое, сказала она. Непростительное.

Это было странно, но — не настолько важно, чтоб ломать голову.

Катерина училась слушать мир вокруг себя и не торопиться. Прогонять и призывать воду. Звать и разгонять облака. Слушать, как растут деревья — ну там, почки, новые листочки, и травинки, упорно лезущие на кочках сквозь прошлогодние сухие стебли. Скоро сеять, нужно позвать высшие силы — чтоб приглядывали, и помочь всему растущему — чтобы быстрее вылезало из земли и крепло.

Всё это было полезно весьма. Оказалось, что некоторые жесты и действия знакомы телу Кэт — вот и разъяснилось про любовь к выращиванию роз. Нужно хоть пару кустов посадить — чтоб соответствовать, а то все и без того говорят, что она очень уж сильно изменилась. О да, сильнее некуда.

Ещё полезным умением было слиться с окружающим тебя — чтобы не заметили, не услышали, не отследили. Не просто уйти в невидимость, а сначала потеряться — чтоб не на ровном месте исчезнуть — а вот вроде только что тут была, вон туда пошла. И защищаться от подслушивания — как найти пространственный карман, в котором можно спокойно говорить, и тебя никто лишний не услышит.

Катерина заикнулась про лечение и показала свои порошки и кристаллы. И посетовала, что её запасы не бесконечны, и как бы их пополнить, потому что мужики того и гляди на что-то нарываются. И ладно, пока все живы, но ведь надо, чтоб так и оставалось! Бранвен внимательно осмотрела образцы лекарственных средств и обещала подумать, где такое достать. Точнее — кого попросить сделать, потому что это явно было приготовлено целителями Старшего народа. Но они — через одного целители, а вот у людей этот дар встречается очень редко. Не слышат.

Правда, на вопрос Катерины — что именно нужно слышать, она б послушала — Бранвен только отмахнулась. Не слышишь — и не слышишь. Может быть, ещё услышишь. А может быть, уже и нет.

И конечно, Катерина не была готова обо всём этом говорить в присутствии своих доблестных охранников. Они — обычные люди, нечего им знать о ней так много. Она так и не смогла придумать ничего приличного, поэтому просто сказала им, что ей нужно в лес. А им, выходит, тоже, но — она туда ходит, чтобы побыть в одиночестве. Они могут посторожить её одиночество, но лезть под ноги и под руки нельзя.

Парни переглянулись, пожали плечами и пошли с ней. Рой велел показать то место, где она собиралась быть в одиночестве, чтобы осмотреть его — мало ли, кто из-под кочки вылезет? На слова о том, что ни разу ещё никто не вылез, только усмехнулся. Вы, мол, миледи, знаете, наверное, что всё когда-нибудь бывает в первый раз? И если ни разу не вылезли, то не значит, что не вылезут никогда.

Он и впрямь внимательно осмотрел нагретую солнцем полянку и все деревья, её окружавшие. Джорджи тоже поглядывал, но не столь внимательно — он просто радовался ясному дню, теплу и внеплановому выходу из крепости. Большую белую сову, спрятавшуюся в ветвях, скорее всего, никто не заметил, потому что непременно обратили бы внимание — что это такая сова здесь делает средь бела дня, на ярком солнце?