Книга Любовь против (не)любви, страница 100 – Салма Кальк

Ну как, Катерина о таком читала. Тёплый туалет с водой — это конец девятнадцатого века даже в её родном мире, а тут, извините — дремучее средневековье. Может где в другом месте уже ренессанс, или, дай бог памяти, новое время, но тут — ничего подобного.

Другое дело, что в некоторых замках подобные помещения были устроены, скажем, над замковым рвом. Или над ручейком или речкой. Всё проще, хотя из этой речки потом ведь тоже воду пить.

Катерина бестрепетно осмотрела яму, и потом ещё — то самое место под стеной. Айви сопровождал её и показывал, и поглядывал с опаской — что ли ни разу не видел хозяина, который интересовался судьбой нечистот? Но Катерина в своё время читала о жизни и быте в похожую эпоху дома, и там как раз говорилось, что многие беды происходили именно из антисанитарии. И была готова давить её в зародыше.

Она спросила — есть ли известь. Оказалось — есть. И дальше уже было всё просто — из-под замковой башни убрать всё в актуальную яму, которую потом засыпать известью и закопать, и выкопать новую. И вообще, нечего под каждый куст в ближнем лесу кучи раскладывать, надо построить будку, как на даче, тоже над ямой, и следить за ней. Эта последняя мысль вызвала у Айви изумление, он усомнился — приживётся ли нововведение, но Катерина отрезала — нечего, мол, всю округу загаживать, чай, не звери.

Далее они вернулись в дом управляющего, и она поймала бежавшего мимо мальчишку и сказала позвать ей Дэна и Чарли. Те явились, глядели с опаской — чего ещё придумала припадочная хозяйка. И когда услышали — чего она придумала — то лица их вытянулись.

— Но… — попробовал подать голос Чарли, и был тут же обрезан.

— Никаких «но». Если кого-то из вас что-то не устраивает — я распорядилась выпороть обоих на конюшне, и дело с концом. Или — идите и работайте. Если сегодня к ночи всё сделаете — нагрею воды помыться и почищу одежду магическим путём. Вопросы?

Вопросов не было. Оба вздохнули, переглянулись и пошли за лопатами, тачкой и деревянным корытом, в котором выносили навоз из конюшни.

А когда Катерина проследила за тем, чтоб дошли до места отработки и не потерялись по дороге, и вернулась ко входу в замок — то услышала топот копыт по мосту и радостные вопли. Вопил Майк, и из воплей следовало — что милорд Роб возвращается.

Уффф. Возвращается — это хорошо.

Отряд пронёсся по мосту, и сразу же стало шумно и людно. Роб первым спрыгнул на землю и подошёл к Катерине, прижал её к себе и поцеловал.

— Кэт, моя Кэт, как же я без тебя соскучился!

— И где же тебя, любезный мой супруг, три дня черти носили? — поинтересовалась она.

— Кэт, мы отлично сходили! Все целы, представляешь, потерь нет! Зато этим гадам кое-что пожгли, и ещё кое-что увели.

Милорд — разбойник с большой дороги?

Оглядела его — заросший, чумазый, довольный. На правом рукаве оторваны шнурки, на дублете не хватает двух пуговиц, в левом рукаве дыра. В дыру торчит клок рубашки, а внутри…

— Что это? Тебя ранили?

Только ещё не хватало!

— Ерунда, чуток проткнули. Зарастёт, не замечу. Ну да, пока рукой шевелить больновато. Надо Фила глянуть — его рубанули по бедру, да как-то нехорошо. Мы, конечно, залили всё сразу, чем там было, и перевязали, но рана выглядит нехорошо. И ещё есть пара парней, кого бы глянуть.

Ну вот, добегались, красавцы. Катерина хмуро оглядела мужа.