Книга Варвара выступает в поход, страница 31 – Салма Кальк

Ворона поджидала меня в коридоре. По своему обыкновению, обошла и оглядела со всех сторон.

— Так, годится. Сразу видно, что есть воспитание, а не абы что. Запомни: никакого непослушания. Это очень важный придворный и могущественный маг, ему твоя вода, или что там у тебя – плюнуть и растереть. Но от его расположения зависим мы все! Благодаря ему нас не трогают ни епископ, ни казначейство, ни кто-либо ещё, поняла?

К этому моменту я уже понимала, что заведение Вороны не только и не столько для утех, сколько для самих девушек. Они добирали здесь то невеликое образование, которого не получили дома, могли спать в постели, и есть, не воруя. Правда, в комплект входило обслуживание клиентов, но мир ведь несовершенен, так?

Почему-то я не испытывала ни страха, ни сомнения. Ну, пойдём и посмотрим, что за мастер Звездочёт. Какой-нибудь придворный астролог, что ли?

Ворона открыла одну из прочных деревянных дверей и толкнула меня вперёд. Я вошла и успела увидеть, что освещение в комнате не свечное, а магическими осветительными шарами, и изумилась – надо же, так тоже бывает.

Пол застелен коврами, да не такими, как у Вороны, а ярче и дороже. Низкий столик – с фруктами, какими-то кусочками на блюде и чем-то в кувшине, вином, что ли? И за всем этим на подушках – старик в зелёном халате, расшитом звёздами.

Дверь за моей спиной закрылась.

— Невероятно, – сказал старик, а пальцы его плели какое-то явно магическое действие. – На такую удачу я и рассчитывать не мог! Вот где, оказывается, скрылась от разгрома дочь Аделардо Ливарио.

Приплыли. Я-то его вижу в первый раз, а вот он меня, судя по всему, знает.

— Здравствуйте, – кивнула я.

И замолчала.

— И это всё, что вы, госпожа, можете мне сказать?

Ух ты, меня сделали госпожой.

— Когда ты не помнишь ничего о своей прошлой жизни, то лучше помалкивать – вдруг сделаешь фатальную ошибку? – усмехнулась я.

— Как так – не помнишь? – не поверил мне старик. – И что же вы позабыли, госпожа Ливарио?

— Примерно всё, что было вот до этого места. Я очнулась здесь, и мне рассказали, что у меня был шанс умереть от передозировки сонного зелья. Но каким-то чудом я спаслась, очевидно – господним. И теперь мне приходится собирать всю мою прошлую жизнь по крупицам.

— И ведь не лжёте, – он смотрел сурово и хищно.

Кто там сказал про нудного старика? Дурочка Джемма? Уж конечно, нудный старик. Три раза.

— Зачем же мне лгать? Я вижу, что мы с вами были знакомы, и значит – вы можете рассказать мне обо мне. Глядишь, и я вам для чего-нибудь сгожусь.

— Бесстрашная и долгоязыкая, – старик удовлетворённо кивнул. – Спрашивать вас, госпожа, очевидно, бесполезно – если вы не помните, то и не расскажете. А вот нрав не спрячешь. Не стойте, садитесь.

Я опустилась на ковёр – как смогла аккуратно. Впрочем, ноги не подвели, и я уложила их в йоговскую позу одну на другую, и накрыла длинной юбкой.

— Апельсин? Виноград? Сладости? – он пододвинул ко мне тарелки. – Как вышло, что именно вас прислали ко мне?

— Никто больше не захотел. А вы, вроде бы, уже кого-то изгнали.

— Глупую и не желающую умнеть, – он брезгливо отмахнулся. – Можно подумать, хоть одна из них мне была нужна на ложе, так нет же! От меня им намного больше проку, чем мне от них! Глупость неистребима.