Книга Варвара выступает в поход, страница 119 – Салма Кальк

Пробудись я в теле Барбары, когда та была местной знатной девицей – думаю, моя здешняя жизнь была бы и вполовину не такой интересной. А так я довольно прилично узнала город, научилась огрызаться в ответ на подначки, разнимать драки, не сходя с седла, смотреть грозно в щель между маской и капюшоном, кланяться принцу и королю, покрикивать на зарвавшихся торговцев и принимать от них мзду сладостями, мясными шариками и жареной рыбой. А ещё – звать подмогу через любую отражающую поверхность, глядя хоть в миску с водой, хоть в широкий, магически отполированный серебряный браслет, подарок принца – в память о бое под Аль-Сирой, так он сказал.

Лео глянул, усмехнулся и через пару дней притащил серебряное зеркальце в шкатулке – какое-то до умопомрачения древнее, как я поняла, память о давно жившем где-то здесь народе. Впрочем, если отец Барбары не заблуждался и не зазнавался, то он как раз был потомком кого-то из очень древней знати. Зеркало было круглым, с нечитаемыми знаками на обороте – даже образованная Барбара таких не знала. И это было просто зеркало, не артефакт. Принц увидел и восхитился, сказал – немыслимая редкость и ценность. А я посмеялась – интересно, дарил ли он подарки невесте своего брата? А стражу женского пола, выходит, дарит.

А политическая обстановка, как это говорили на моей далёкой и недоступной родине, накалялась. О нет, здесь никто не делал официальных заявлений, не высказывался в сети, не закрывал границы. Разве что только принц кипятился и желал лично расправиться с Аль-Каримом за убийство Бертрана, но король прямо запретил ему это – сказал, пока целители не дозволят, никаких походов. И нужно потерпеть. И ещё сказал, что умение ударить в нужный момент – одна из величайших добродетелей правителя и полководца. Однако, город наводнили Тигры – я уже научилась их отличать. Они вели себя по-всякому – то ходили по улицам чинно и никого не задирали, то устраивали драки на ровном месте, убивали мирных горожан и грабили купцов, за что получали – от городской стражи, от местных жителей и от нас – если мы оказывались поблизости.

Его величество велел объявить, что ждёт Аль-Карима в оговорённый срок. И что если тот появится – то и его внуку ничего не угрожает. А если не появится – то пусть пеняет на себя, внука он больше не увидит. А сейчас Аль-Карим может прийти и забрать его. При том на дворце стояла мощнейшая защита, ставили её сильнейшие орденские и королевские маги, и пройти туда своими некромантскими путями по тихой и так же выйти зловредный дед не мог. Дед прислал гонца, после сам связался магической связью с королём – как рассказал принц, ссылался на старческие немощи и просил разрешения прибыть через десять дней от оговорённого срока. Разрешение ему дали.

Но Тигры проникали в город. Принц бесился, рассказывал, что просил короля не пускать их, но тот возразил – они тоже мои подданные. А кто потом будет усмирять этих подданных, случись что, резонно спрашивал принц. Спрашивал у Лео. Тот вздыхал и говорил – ничего, прорвёмся. Мы сильнее.

Хорошо, если так.

В заботах кончился апрель, наступил май. Местные жители собрались вечером праздновать какой-то земледельческий праздник. Ну не сильна я в этих ритуально-урожайных делах, увы. Но даже коренные горожане собирались вечером жечь костры на площадях, есть, пить и веселиться, не только селяне из окрестных деревень и приезжие купцы. Идеальный момент для нападения, не правда ли?