Книга Изменить себя, страница 8 – Салма Кальк

Короче, нафиг таких братьев, вот. Я всегда хотела старшего брата, чтоб защищал, чтоб про всё в жизни рассказывал, чтоб с крутыми своими друзьями знакомил. А это что?

И как после такой истории жить с тем мужем – тоже непонятно. Я б не рискнула. Мало ли кто ему ещё какой гадости в уши нальёт?

Вообще, конечно, у сказки типа мораль – будь прекрасна, невинна и набожна, заботься обо всех, вытирай всем носы и зады, можно даже крапивой, она полезная. И потом, может быть, тебя не успеют казнить, но это не точно. Казнят – будешь мученицей, все враз просекут, что ты ни в чём не виновата. Не казнят – будет тебе счастье, такой прекрасной, король тебя простит и приведёт обратно во дворец.

Только вот извиняйте, сомнительное какое-то счастье. Не пахнет там счастьем, даже и близко нет его.

И совершенно непонятно, что мне делать по этому поводу. Мне, Лизе Калитиной, девятнадцати лет, студентке второго курса политеха, любящей артфех и ролевые игры. Которую какой-то альтернативно одарённый Дед Мороз запихал в эту сказку, чтобы я сделала всё правильно. Так себе вводная, прямо скажем.

За раздумьями я и не заметила, как торжественное мероприятие завершилось, все, кто хотел или кто был записан, вышли и выступили, и король с королевой поднялись со своих мест. Ничего так троны – сразу видно, настоящие, не пеньки, тканью обтянутые, и не стулья из дому, и не тут же выструганные из чего там есть под рукой.

Эх, а вообще-то надо слушать, чтобы не пропустить важную инфу. Чтобы понять, как действовать, нужно ориентироваться в местной политике. Но что-то мне подсказывало, что принцесса Элиза в этой политике была ни в зуб ногой. Другое дело, что она не сильно-то хорошо кончила, а я так не хочу.

Распорядитель объявил, что обед подан. Я зазевалась, и Тристан дёрнул меня за руку.

— Чего стоите, деревенщина? Не слышите?

— Почему это я деревенщина? – нужно же знать.

— А кто вы после того, как больше десяти лет прожили в деревне у каких-то крестьян?

— И что же вы знаете о том, где я жила, и что это были за люди? – подняла я бровь.

— Знаю, что в крестьянском доме не получить ни образования, ни воспитания, - он презрительно наморщил нос.

— Поглядим, - пожала я плечами.

— На что мне предлагается глядеть?

— Кто тут какое образование получил, - вообще, конечно, я ничего не знаю ни о здешней географии, ни об экономике страны, ни о политических силах при дворе.

Но ведь я могу узнать? Может быть, моё задание как раз в этом? Я узнаю, и пойму, как действовать?

Но для начала нужно прощупать, кто как ко мне относится. И могут ли у меня быть хоть какие-то союзники. Нет, я понимаю, что игра может быть и в то, что каждый сам за себя, я так тоже умею, но – не люблю.

И важный момент: что будет, если меня убьют? Я вернусь домой? Я пропаду с концами везде, и здесь и дома? Я получу перерождение? Эх, дурак ты, Дед Мороз, кто так правила-то пишет! Ничего не понять.

Значит, придётся наощупь. Так тоже бывает.

И ещё – надо действовать. Игра всегда ограничена по времени. Два-три дня, редко больше. Сколько у меня времени, кто бы знал?

Итак, мы идём на обед следом за королём и королевой. Шествуем. Перед входом в очередные высоченные двустворчатые двери случается какая-то заминка, королева что-то говорит кому-то из придворных, король вертит головой… вот он, шанс. Я изображаю самую нежную улыбку, на какую способна.