Книга Серафима спешит на помощь, страница 55 – Салма Кальк

— Расскажите, леди Серафима, кто ваш отец? — продолжала тем временем светскую беседу Хильтруда.

— О, он скончался довольно давно, — сообщила я. — Так случилось, что я сирота и сама себе хозяйка.

— И велики ли ваши владения?

— Я бы сказала, ничтожны, — смотрю ей в глаза, смеюсь. — У меня другие достоинства.

— О чём это вы? — пролепетала вторая девчонка, Матильда.

Она тоже пожирала меня глазами, но как будто опасалась вступать в разговор.

— Спросите милорда Хьюго, — улыбнулась я ей. — Если он сочтёт нужным, то расскажет вам.

Та нахмурилась, взглянула на Хильтруду… Так, Хильтруда — юная супруга лорда, Берта — его сестра, а это диво — что такое?

А Хильтруда нахмурилась.

— Вы что… издалека? И будете исцелять его?

Я только пожала плечами с улыбкой. А Матильда подошла и тихонько потрогала мою неплохую в целом осеннюю куртку — из непромокаемой и немаркой зелёной ткани, с отстёгивающейся подкладкой, карманами на клёпках и застёжкой на молнию. И штаны у меня тоже из туристического магазина, лёгкие, немаркие и прочные. И кроссовки треккинговые. Это у меня на съём приличной квартиры денег не было, а одежду я весьма недешёвую покупала, зато прочную, удобную и надолго. Водолазка под курткой — термо, и ещё лосины, тоненькие и лёгкие. Уж конечно, они тут такого не видели. Сами-то одеты в длиннющие платья, в таком запнуться как нечего делать, и под платьями какие-то другие платья, или рубахи, или что там ещё. А по фигуре те платья подгоняются шнуровками в боку, вот морока-то!

Так, Симка. Рано радуешься, ещё окажется, что тебе придётся носить какую-то такую же многослойную ерунду.

Вообще я не люблю платья, совсем не люблю. Я неправильная девочка, которая не хочет платье. Зато готова решать, и про себя, и про того парня.

— А почему вы, леди Серафима, так странно одеваетесь? — спросила эта самая Матильда с волосами ниже попы.

Мои-то еле до лопаток доходят, длиннее никогда не росли.

— Как дома привыкла, так и одеваюсь. И когда идёшь в поход на разбойников, то это намного удобнее, чем ваше прекрасное платье. Но я думаю, мне нужно будет заказать парочку на выход, — я улыбнулась, понадеялась, что вышло без подколки. — Будем же мы куда-нибудь выходить… или выезжать… или вылетать. Удобнее всего летать, хоть наш Каэдвалар и специфичен, конечно.

— Как вы отваживаетесь путешествовать на этом… этом… — по ходу, благородная леди Матильда не находила слов.

— Этом прекрасном драконе, вы хотели сказать, дорогая Матильда? Что вы, Каэдвалар невероятен. Не самый удобный салон, зато приемлемая скорость и неплохой обзор во время движения, — усмехнулась в ответ я.

— Этом чудовище, — прошептала Матильда себе под нос, но я услышала.

— Знаете, не всегда на первый взгляд можно понять, кто именно чудовище, а кто на самом деле вовсе нет, — сказала я ей. — В моей домашней жизни некоторые люди выглядели весьма прилично, а оказывались по итогу чудовищами, — одна бабушка моя по отцовской линии чего стоит.

Наверное, мы бы ещё долго обменивались подобными любезностями, но пришёл слуга и закричал от порога, что милорд ждёт миледи и других дам за столом.

— Благодарю за помощь, — я снова слегка наклонила голову.

— О, не стоит благодарности, — запела Хильтруда. — Идёмте же в обеденный зал.

Они подхватились — три дамы и десяток служанок, и все мы двинулись куда-то по коридорам этого перенаселённого замка. Уже когда мы отошли от покоев Хильтруды довольно далеко, я вспомнила, что не вернула в карман расчёску. Это обидно и неудобно, пусть принесут.