Книга Серафима спешит на помощь, страница 45 – Салма Кальк

— Водой отливали? — спросила я.

— Не поможет, госпожа, — покачал головой пнутый рыжий. — Пробовали, когда его в самый первый раз скрутило.

— Не прокатило, значит. По голове били?

— А как же, — ухмыльнулся кошак. — Первым делом. Встал, отряхнулся и дальше крушить пошёл. Ещё верёвками вязали, сначала простыми, он их порвал почти сразу же, потом магическими, там на подольше хватило, но всё равно порвал и пошёл.

— И сколько продолжается припадок? — чего ждать-то?

— Да по-разному, как-то три дня просидел в каменном мешке, это темница, хорошая такая темница в порубежной крепости, там стены все каменные, а дверь мощно заговорена, он пробиться не смог, как ни пытался. Правда, потом дней пять без сил лежал, — сообщил рыжий.

— И что делать? — я не понимала.

Они недоумённо переглянулись.

— Держать? — рыжий оглядел собратьев.

А всё это время наш пациент дёргался, стонал, рычал и всяко пытался освободиться, то и дело пробуя руки друзей на крепость, а их самих — на внимательность. Но они же сейчас выдохнутся, это ж невозможно так долго сидеть! Да ещё и после сражения!

— Послушайте, госпожа, — Бриан прицельно ткнул Хьюго пальцем в бок, куда-то между рёбер, то чуть притих. — Он же сказал, что вы — та самая, кто его спасёт!

— Мне он так же сказал, я не очень-то поверила.

— Вы из-за грани мира?

— Ну да, попаданка. У нас это так называется.

— И как вы у нас появились?

— Шла домой, заблудилась в парке, вышла в лесу, где за мной гонялись всякие идиоты и дохляки, утром уже набрела вот на него. Он меня поцеловал и привёз в замок на скелете скотины.

— Ну так спасай его, дура! — высказался лысый.

— Сейчас тебя промеж глаз спасу, мало не покажется. За базаром следи, да? — я обернулась к Бриану и рыжему, они показались мне более разумными. — Что надо сделать?

— Э-э-э… ну… — почему-то рыжий ощутимо замялся.

Кошак сообразил быстрее.

— Вы можете попробовать поцеловать его, госпожа, — быстро проговорил он.

— Поцеловать? — глупости какие.

— Да-да, Бриан прав, — поддакнул рыжий. — Это того, должно помочь.

— Если она — та самая, а вовсе не самозванка какая-то, — побурчал лысый, и тоже двинул Хьюго куда-то в бок, чтоб не дёргался.

Я успела подумать — тьфу, ерунда какая — но уже опускалась на ту самую жухлую траву рядом с ними всеми. Возле головы. Голова дёргалась, глаза смотрели куда-то в небо. Я поводила раскрытой ладонью перед лицом Хьюго.

— Он не видит вас, госпожа, — вздохнул кошак.

Ладно, не убудет же от меня? И вообще, мы уже целовались. Даже было ничего так — я поймала отголосок приятного воспоминания. Правда, тогда его не крючило и не корёжило, как сейчас, он смотрел осмысленно и улыбался.

Я наклонилась, оперлась на землю и коснулась его губ. Он дёрнулся и ускользнул. Да что такое-то? Ещё сейчас получу его дубовым лбом по носу, кто потом будет меня лечить? Пришлось приподняться, взять его дёргающуюся голову в руки, и поцеловать решительно и настойчиво. Зажмурить глаза, не дышать, не думать…

И что вы думаете? Затих. Вот я прямо ощутила, теми руками, что держала его бестолковую башку, что затих и расслабился. Отпустила ненадолго — дышал, хрипел. Закрыл глаза. Я подумала и поцеловала ещё раз.

Очнулся, паршивец, думала я, ощущая ответное шевеление его губ. Пришёл, значит, в себя. Ну ух, получилось. Отпустила его, разогнулась.