Книга Серафима спешит на помощь, страница 27 – Салма Кальк

Что же, нужно собирать отряд — вдруг кто-нибудь согласится пойти на разбойников под его началом? Он хоть больше и не командир, но разбойники — вечная беда, и стоит дать им волю, как расплодятся, и обратно не загонишь. Жить грабежом всяко легче, чем пахать и сеять, и даже чем лепить горшки и строить дома. Поэтому — разбойники будут всегда, и долг лорда — защищать своих людей.

И что, если бы не эта… леди Серафима — он бы провозился дольше, так выходит? Она не обманывала, когда говорила, что умеет сражаться? И вправду умеет, и у неё были хорошие учителя. Но — отчего же она только бьёт, но не убивает? Или это потому, что у них там, откуда она прибыла, убивать нельзя?

Нет, не может такого быть. Как тогда жить-то? Как приструнить врагов, если они знают, что в любом случае останутся в живых? И смогут собрать силы и прийти снова? Хьюго не понимал. Наверное, нужно расспросить её? Расскажет, растолкует?

Серафима сидела прямо на траве у забора, и он снова поразился — как же чуждо она выглядела! Она носит удобную одежду и какие-то хорошие башмаки, в драке ей ничего не мешало, она двигалась легко и естественно. Что она скажет, когда увидит, во что обычно одеваются женщины?

Ладно, увидит — и увидит. Там и разберёмся.

Пока же следовало расспросить жителей деревни — что у кого забрали, всё ли здесь, на площади, и вернуть обратно. И не забыть о себе — это раньше он был один, и если сегодня нет еды, то завтра кто-нибудь принесёт. А теперь у него есть… не солдат, но… невеста? Так это называется? Слово было странным, даже просто думать о ней таким образом казалось ему странным. Но… выхода же нет?

Пока староста с помощниками разбирался с награбленным, Хьюго подошёл к Серафиме.

— Поднимайтесь, леди невеста, — подал ей руку, она взялась — хорошо так взялась, крепко — и легко встала на ноги. — Пойдём принимать благодарность.

— Это ты сказал, что нас здесь накормят? Неплохо, да. Я б умылась ещё.

Умыться и ему не помешает, она права. И наверное, нужно вернуть камердинера — чтобы брил и смотрел за одеждой. Он, Хьюго, всё ещё из приличного графского рода, и пока его земля носит, так и останется. И никакой дядюшка не сможет этому помешать. Тот дядюшка если и был в здешних местах, то разве только в далёкой юности, и явно забыл, как выглядит настоящая нежить. И как выглядят разбойники, в отцовских владениях отродясь такого позора не случалось, всех на подлёте вылавливали. И значит — если что не по нему, так пусть сам возглавляет рейды в Туманный лес. А Хьюго поглядит на такое диво.

Тем временем крестьяне начали таскать какие-то мешки и горшки.

— Что это? — Хьюго успел поймать одного, пока тот не убежал.

— Так это ж, ваша милость, ваша доля, — пробормотал тот.

— Наша доля — это прекрасно, спасибо, — кивнула леди Серафима, развязала завязки мешка и засунула туда свой нос. — О, мука. Просто супер, завтра что-нибудь испечём. Дрожжи, яйца, сахар?

Хьюго разбирался только в самой наипростейшей еде — ну там добыть в лесу кроликов, освежевать и сварить похлебку. Или косулю там какую, и зажарить на костре. Про выпечку хлеба он знал умозрительно, и про какие-то более сложные вещи — тоже. Он мог сосчитать, сколько провизии нужно отряду на время рейда, да и только. Откуда эта провизия берётся, он представлял, конечно, владетельному лорду без того нельзя, но… В общем, если эта девица умеет стряпать, то и хорошо. Пока. А потом повара найдём. Негоже его невесте самой на кухне возиться, даже если она и знает, что там делают.