Книга Серафима спешит на помощь, страница 20 – Салма Кальк

— Или… как? — встрепенулся Эдрик.

— Если она беременная, — пожала я плечами.

Что такого-то, дело житейское.

— Это правильно, ребёнок должен родиться в браке, иначе ему будет непросто унаследовать отцовское имущество, — закивал он.

Может, у нас всё дело в том, что наследовать-то и нечего? Сами живут как-то, где-то и на что-то, нередко — просто с родителями, вот и не хотят жениться?

— И что унаследует ребёнок, если он родится вот от него? — я кивнула на молчащего Хьюго.

— У него, кроме этого замка, есть ещё три, графы Мерсийские богаты, — сообщил Эдрик. — Граф Вильгельм обеспечил всех четверых сыновей и трёх дочерей.

Ничего так, семеро детей! Как в сказке какой. Потому что обычно если семеро детей — это мрак и нищета. Ну или в религиозной семье, там, может, как-то иначе, не знаю.

— Граф Вильгельм — это твой отец? — уточнила всё же я.

— Да, — ответил Хьюго.

— И где он? Ты не с ним живёшь?

Мало ли, как тут принято с младшими сыновьями.

— Его нет в живых, госпожа Серафима, — мягко ответил Эдрик.

— А что с ним случилось? И где мать?

— Госпожа графиня скончалась незадолго до смерти супруга, — пояснил всё тот же Эдрик.

— Это что ли недавно случилось? — ну мало ли, вдруг этот Хьюго сильно любил родителей и ещё не пережил, бывает.

— Граф Вильгельм скончался три месяца назад.

— Недавно, да. Соболезную, — глянула я на Хьюго. — Так-то я тоже сирота, правда, давно уже. Было время привыкнуть.

Хьюго глянул на меня, вздохнул и снова уставился в пустую тарелку.

— И кто вас воспитывал? — Эдрик глянул внимательно.

— Государство, как всех таких, — пожала я плечами. — Да ничего, нормально всё.

— Как же, а другие родичи, неужели не осталось никого?

— Другим родичам я была через порог не нужна, — подумаешь, не самое большое горе во Вселенной.

— Значит, о вас там никто не горюет? Раз и не было никого?

— Нет, — пришлось признать мне.

— Значит, и вам можно не печалиться! — радостно сообщил Эдрик. — Если вы спасёте нашего Хьюго от проклятия, то вся наша семья будет перед вами в большом долгу. Вы можете рассчитывать на почёт и уважение.

— И в чём выразится это уважение? — хмыкнула я. — Понимаете, сейчас я вижу перед собой пустую каменную хоромину, в которой нет ничего — ни еды, ни мебели, ни даже постели нормальной. И её как бы хозяина, который сидит, нос повесил, и что-то даже разговаривать со мной не торопится. И вас. Но вы, как бы это вежливо сказать, ни воды не принесёте, ни еды не добудете. Но активно уговариваете меня на что-то. А ваш подопечный, или кто он вам? Потомок? В общем, вот этот достойный, наверное, мужчина пока ещё ни слова не сказал. А говорить вроде умеет, я слышала. Почему мне кажется, что здесь что-то не так?

— Всё так, леди Серафима, — голос Эдрика зазвучал особенно ласково. — Он у нас не из разговорчивых, всё верно. Он немного привыкнет к вам, и всё вам скажет, что положено. И подарки подарит богатые. Что бы вы хотели? Драгоценности? Заморские шелка? Коня? Ловчего сокола?

— Для начала — чистую постель и где помыться. Всё то, что я вижу, как-то не очень соотносится со словами о драгоценностях и чём-то там заморском. И сортир у вас тут под кустом, да? Зимой тоже? А едите вы тут что? Всё, что было в кухне, мы сейчас съели за милую душеньку. А вот это тело, — я кивнула на Хьюго, — судя по всему, хорошо питается, кто его кормит?