Онлайн книга «Барышня ищет работу»
|
— Но я не хочу! Как и вы не хотите, так и я не хочу! И кто будет при вас и поможет вам в ваших делах, если не я? — Ты думаешь, в мире недостаточно подходящих? Посмотри на эту девицу, достаточно беспечную, чтобы покинуть родительский дом, но недостаточно умную для того, чтобы позаботиться о себе в последующей жизни. Или найти кого-нибудь, кто позаботится о ней. Или согласиться на заботу того, кто сам был готов расстараться для неё. Слушать всё это было невыносимо. Страшно. Больно от несправедливости происходящего — что я ей сделала-то? И тут до меня дошло, что и все странности с якобы уехавшей в Тобольск Татьяной Алексеевной тоже были неспроста. И кажется, она не первая, ой, не первая. Что Софья с ней сделала, и что хочет сделать со мной? И невероятно обидно — что я сижу тут, связанная магически, и никак не могу им помешать. Наверное, будь я свободна, я бы настучала обеим по голове, просто руками без всякой магии. Мне это было бы непросто — я не умею драться, и до сегодняшнего дня считала неправильным бить почтенных старушек, но эта старушка что-то там говорила, что хочет себе мою жизнь! А я не хочу отдавать, ясно вам, Софья Людвиговна? Софья вдруг зыркнула на меня — зло и страшно. — Мне нет дела до того, чего ты хочешь, ясно? Если бы не условие о том, что отдающий не должен быть без сознания — с тобой бы не церемонились. И если бы ты не проснулась — брали бы понемногу, как раз к Рождеству управились бы. А раз ты всё видишь и слышишь — значит, отдашь за раз. Сколько сможешь, столько и отдашь, только и всего, — и глянула на Антонию. — Держи её хорошенько, поняла? Тогда и тебе что-то перепадёт. И снова с её пальцев заструился какой-то мёртвый зелёный свет, словно гнилушка какая, только если раньше я видела это во сне, то теперь — в самой настоящей реальности. Это был не луч, но дымка, такая неприятного вида зелёная дымка, и мне хотелось спрятаться и не видеть, но возможности не было. Я сжалась вся, будто это могло чем-то помочь, и проморгала тот момент, когда эта зелёная дрянь коснулась моего колена. И поползла дальше. Во все стороны — вниз по ногам, обтянутым тканью платья, вверх по телу, к прижатым к подлокотникам кистям рук, и дальше, дальше, дальше. Оно как будто могло впитаться сквозь ткань, словно вода. Ладно, слоёв много, но когда дойдёт до тела? Не сразу же, правда? А когда дошло до тела, пришла боль, сильнейшая боль. Намокало постепенно, по чуть-чуть, но ширилось и росло. А потом я ощутила что-то внутри меня. Не вполне моё, кажется, но он там было. Глухо ворочалось, будто хочет на волю. Пробует какие-то границы, тыкается в разные места. Я закрыла глаза, чтобы отрешиться от этого всего, я потерялась… и проморгала прорыв. Кажется, зелёная гадость что-то намочила или даже прожгла, и внезапно встретилась там, внутри, с чем-то. И это самое, непонятное и неизвестное, запертое так глубоко, что его никто не видел, не знал и не ощущал, даже я сама, теперь с ликованием устремилось наружу. Я услышала разве что слитный крик Софьи и Антонии, и больше не слышала ничего. 22. Серебристое пламя 22. Серебристое пламя Его высокоблагородие Михал Себастьян Соколовский, чиновник для особых поручений при губернаторе Восточной Сибири, лежал в доверенном ему дальней роднёй на время службы доме в состоянии презреннейшей немощи. |