Онлайн книга «Барышня ищет работу»
|
— В Россию? — не поняла я. — А здесь ему чем не Россия? — Здесь, милочка, Сибирь, — наставительно произнесла Софья Людвиговна. — До бога высоко, до царя далеко — слышала? — Слышала, — кивнула я. И вправду, у нас до сих пор так говорят. — Вот и славно. Но я продолжу. Играют до полуночи, реже дольше, бывает, что и раньше завершаем. Гости расходятся — и все в доме ложатся спать, разве только Марфуше нужно что-то приготовить на утро, ей можно. И дальше — до следующего утра. Вам понятно? — Да, Софья Людвиговна, понятно. — Мне тоже кажется, что ничего особенно сложного. И главное: если вы будете прилежно исполнять всё, чего я от вас жду, и не покинете меня до моей смерти, то ваше имя будет упомянуто в моём завещании. У меня нет наследников, поэтому я оставляю капитал на процветание родного города, но также не забываю и о тех, кто мне служит. — А если… возникнут обстоятельства, которые потребуют от меня уволиться? Покинуть это место? — Бога ради, — ответила она тут же. — Предупредите и получите расчёт. Расчёт у нас по первым и пятнадцатым числам, сколько дней пройдёт — столько и получите. Сейчас у нас два дня до нового месяца, так что в первый расчётный день вам достанется совсем немного. Но я обещала вам денег на обустройство, я помню об этом, вот они, — она отперла закрытый на ключ ящик стола и достала оттуда кожаный мешочек, и положила его возле бумаг. — И ещё важное — если я не найду вас на месте, в тот момент, когда вы будете нужны, если вы станете гулять ночью по дому или где-либо ещё, если вы вздумаете водить сюда мужчин и если вы зайдёте когда-нибудь в самую дальнюю комнату в подвале — я уволю вас немедленно. Так, про мужчин и отсутствие понятно, интересно, почему нельзя ходить ночью по дому и что там в той дальней комнате? — А если возникнут какие-то дела, отпрашиваться можно? — спросила я. — Что ж я, зверь какой, что ли? Можно, — кивнула она. — И ещё. Я не терплю, когда мне лгут. Даже и не пытайтесь. Я кивнула — поняла, мол. Вообще всё было понятно — живи и давай жить другим. А правила здесь устанавливает она. И поскольку в договоре было прописано ровно то же самое, что мне было сказано на словах — я его подписала с лёгким сердцем. 3. Кто в теремочке живет 3. Кто в теремочке живёт После обеда камеристка Софьи Людвиговны Антония сказала, что экипаж ждёт, и что она готова сопровождать меня по модным лавкам. Я так поняла, что ближних женщин у хозяйки было две, и эта самая Антония приехала с госпожой Серебряковой из столицы, а Агафья появилась уже в Сибирске. Обеим было лет по сорок с чем-то, но Антония, по словам Агафьи, при хозяйке с юности, замужем никогда не была, и уже не собирается. Черноволосая, худая и высокая, она одевалась в длинную тёмную юбку по фигуре и жакетик из той же ткани, а в вырезе жакетика торчал кружевной воротник блузки. Волосы у неё всегда были собраны в идеальный узел — чёрные, без единой седой нити. И говорила она негромко, только по делу, обычно же предпочитала молчать. А Агафья — пышная, громкоголосая, одетая в цветастую «парочку», седеющие пряди выбиваются из-под платка — оказалась здешней вдовой. Два сына выросли, и один занимался извозом в городе, а второй уехал на тот самый Афанасьевский завод рабочим, уже год тому, и исправно присылает матери деньги. Это значит — что? Правильно, и в заводе люди живут. |