Книга Барышня ищет работу, страница 194 – Салма Кальк

— Я могу сейчас сдать профессору Рассказову вместе со вторым курсом.

— Очень хорошо.

— И анатомию профессору Валентинову. Остальное не влезет. Может быть, я что-то подготовлю сама, а летом в сессию появлюсь и сдам?

— Хочешь на простор? — усмехнулся он.

— Я подозреваю, что там не простор, а много работы, — пожала я плечами.

— Скорее всего, так и есть. Хорошо, я собираю комиссию.

За неделю я и впрямь сдала два названных экзамена. Учить теорию больше не было сил. А с практикой я должна справиться.

— Я же справлюсь, да? Скажи не как любовник, а как преподаватель, — я смотрела на Авенира пристально.

— Справишься, — он не задержался с ответом ни на мгновение. — И что же, ты уже готова вернуться в свой Сибирск?

И смотрит испытующе.

— Готова, — я пожимаю плечами. — Мне кажется, что так будет правильно.

— Кто там тебя ждёт? — хмурится, не понимает.

— Никто, — я качаю головой. — Скажи, почему ты хочешь, чтобы я осталась? Потому что я единственная и самая-самая, или потому что я женщина-некромант и сирота в придачу, никакой родни с собой не притащу?

Я не хотела об этом говорить, но пришлось. А он молчит, держит мои ладони в своих, гладит.

— Я просто хочу быть с тобой всегда, — улыбается.

Вообще, если честно, я бы осталась — если бы можно было не нарушать уже данное обещание. Потому что он был хорош — не зануден, смешлив, да и то самое, что некромант, тоже не последнее дело. Я вполне поняла, как это — когда два мага сходной силы вместе. Это очень хорошо. И отчего же я не бросаюсь ему на шею радостно?

Может я того, не умею? У меня что-то отсутствует в изначальной комплектации? Какой-то орган, который отвечает вот за это — за полную потерю людьми головы? Впрочем, Авенир тоже не теряет голову от меня, просто, ну, я нравлюсь ему, и его всё устраивает.

А потом он встретит ту, от которой потеряет голову, и что тогда будем делать все мы?

— Давай подумаем до лета, что ли, как пойдёт, — говорю и обнимаю его. — Ты ведь можешь навещать меня и смотреть, как я там. А я, наверное, смогу навещать тебя.

Я не очень понимаю, как преодолеть пять тысяч километров тенями. Или надо говорить — вёрст? В версте же чуть больше километра, так? Всё одно пять тысяч с хвостиком. Но как-то же это решается?

В общем, все слова сказаны, и мы понимаем, что я уеду, а он останется. И это значит, что мне нужно выбросить из головы всякое лишнее и готовиться к экзамену.

Экзамен должен был начаться в ранних январских сумерках. Сначала я отвечу теорию, а потом уже буду показывать практику. В разных местах, последовательно. Сначала больница, а потом нежить.

Я спросила, кто будет в комиссии. Оказалось — все преподаватели факультета, и два чиновника из министерства — здешний и из Петербурга.

— Чиновники-то зачем? — не поняла я.

— Так ты же, Оленька, на службу собираешься. Вот они и посмотрят, можно ли тебе на службу.

О, ещё может оказаться, что нельзя? Эх, почему нельзя сдавать экзамен анонимно?

— А может быть, мы им не скажем, кто я, они просто издали посмотрят, как и что я делаю, и ладно? — бормочу тихонько.

— Не бойся, они не звери, — усмехается в ответ Афанасий Александрович. — Если б я не был уверен в тебе — не допустил бы до экзамена. Всё будет хорошо.

С этой уверенностью я и отправилась в назначенный день. Дома вымыла голову, уложила косу покрепче, оделась торжественно, но прихватила фартук, чтоб надеть в больнице, ну и рюкзак, с которым хожу на полевую практику. И надела вместо валенок сапоги — тёплые стельки, тёплые штаны под юбку, и справимся.