Книга Барышня ищет работу, страница 19 – Салма Кальк

— Потому что так распорядился его превосходительство губернатор, — улыбнулся Носов.

— А какая разница, семь или десять? — продолжаю недоумевать я.

— Если человек беглый, бездомный, безработный — это плохо, понимаете? Такой человек вынужден где попало жить, что попало есть и как попало добывать себе пропитание и деньги. Это непорядок. А должен быть порядок, понятно вам? Девица без родителей, женщина без мужа — лёгкая добыча и яблоко раздора. Мужчина без жилья, без работы и без семьи — потенциально опасен, он с лёгкостью отправится воровать, сбывать краденое, а то и на людей примется нападать. Поэтому все, кто не имеет жилья и работы, отправляются туда, где есть и одно, и другое.

— Это куда же? — пусть скажет всё и сам.

— На Афанасьевский завод, — сказал он так, будто я должна была знать про этот завод всё.

— Не понимаю, — покачала я головой. — Для того, чтобы работать на заводе, нужно что-то уметь, иметь квалификацию рабочего или инженера. Человек без жилья и работы может быть и без образования.

— Вы это понимаете? Любопытно. Но знаете ли, там хватает работы и для тех, кто пока не умеет ничего.

— Неужели и для женщин тоже?

— И для женщин тоже, хоть их и меньше, чем мужчин. Есть работа, также есть возможность там выйти замуж — если кто-то согласится взять, правда, в согласных обычно недостатка нет. Семейные работники более старательны и ответственны, нежели одинокие, потому что им нужно заботиться не только о себе. А одинокая женщина обречена, замужняя же имеет защиту мужа, общества и обычаев.

— Но если я не имею намерения отправляться на этот ваш завод и выходить там замуж? Я совершенно не представляю, что я могу там делать.

А замуж я и дома не собиралась, это отдельная история, и незачем её сейчас вспоминать.

— Что делают все женщины? Впрочем, может быть, у вас есть какие-то намерения здесь и сейчас? Куда вы пойдёте, когда Зимин отпустит вас из больницы?

— Я ещё подумаю об этом. Я только вчера узнала, что нахожусь неизвестно где без денег и документов, а вы уже сегодня требуете от меня ответа на вопрос, что я буду делать! У меня, между прочим, травма головы, я с трудом на ногах стою. Через семь дней я могу ещё не выздороветь и ничего не вспомнить. Вот отпустит меня доктор из больницы — так и ставьте на счётчик, — поджала я губы.

— Что-то я должен сделать? Повторю — куда вы пойдёте, когда Зимин отпустит вас? На улицу? Посмотрите на ваших соседок — вот что вас ждёт, если на улицу.

— Знаете, я умею учить детей. И не только это, — сообщила я. — Мои документы унесли ваши грабители, которых вы отчего-то не отправили ни на какой завод. Может быть, если бы они стали почтенными семейными людьми, то и не грабили бы никого на улицах, и краденое бы не сбывали? Или завод существует только для того, чтобы пугать беспомощных женщин, оказавшихся в трудной ситуации? А для того, чтобы преступников поймать и к делу приставить, кишка тонка?

Может быть, я и зря ему это сказала. Но он меня взбесил, реально взбесил.

— Ну, знаете! Это слишком, Ольга Дмитриевна, не находите? Я к вам, значит, со всей добротой, а вы? — он поднялся со стула и посмотрел на меня гневно. — Я ещё вернусь, а вы пока подумайте о жизни. Пригодится!

Подхватил лежавшую на соседней кровати шляпу и вышел. А я осталась — думать о жизни.