Книга Барышня ищет работу, страница 186 – Салма Кальк

Пока я раздумывала о тиши и глади, мужчины двинулись к калитке, чтобы посмотреть что-то ещё и возле церкви. Тут-то меня и схватили за юбку, да хорошо так схватили — я едва успела схватиться за крест, чтобы не упасть. А падать нельзя ни в коем случае, эту истину я уже успела усвоить. Коля Малинин однажды упал, потому что допрыгался, и еле спасли его всем коллективом.

Так и тут — я успела одной рукой схватиться за крест, а второй ударить, и две призрачных руки тут же отвалились и обратились в пепел, но две других возникли с другой стороны и тоже цапнули за юбку.

Ой, не две, четыре, и тянут.

— Чтоб вас, — я ударила сильнее, и вспомнила — защиту на себя, щупальцем по земле… и тишина.

— Оленька, что тут? — Авенир возник из теней и успел подхватить меня, потому что я оперлась на что-то там за спиной и тяжело дышала.

Очень уж неожиданно это всё случилось. Сама, конечно, глупая, расслабилась, но — всё равно.

— Госпожа Ольга, что случилось? — белобрысый Джеймс отстал на долю секунды, и по его взгляду я поняла, что он и сам был не прочь подхватить меня и обнять.

Авенир же именно обнял — гладил по плечам и голове, и говорил, что я невероятная умница, успела и отбилась. И у меня самая лучшая реакция, а ещё я самая красивая, второй такой нет в целом свете, куда ни загляни.

И то ли это откат после атаки, то ли — что другое, но я подумала — а почему, собственно, нет? Живут же другие, и ничего? Значит, и мне можно?

И когда он поцеловал меня, я ответила. Совершенно осознанно — потому что здесь и сейчас мне был нужен этот мужчина. Просто — потому что мужчина и живой. А у меня уже сколько времени или неживые, или младшие, или вовсе преподаватели, да что ж такое-то? И вот я целую этого мужчину, потому что он кажется мне мостиком к жизни и теплу от всего, что поджидает на той стороне.

Другой мужчина, кажется, понял, что получил совсем обратное тому, что предполагал. И предложил всем вернуться в замок.

В замок мы вернулись рука в руке. Сердце моё колотилось, мысли скакали, как безумные — я же помню, да, что нужно сделать с водой? И как это лучше сделать — тайком, или пусть видит? Я даже не слышала, как он распрощался с хозяевами до завтра, и не выпуская моей руки, повёл наверх, туда, где были наши комнаты.

Лёгкая заминка в коридоре — мы пойдём ко мне или к нему? К нему, решила я, если что — будет, куда скрыться. У него была вода в кувшине, и чашка, и я схватила сразу же эту чашку и плеснула воды.

— Не торопись, — шепнул он мне на ухо. — Успеем. До утра далеко.

— До утра? — подняла я бровь.

— Захочешь — сбежишь, здесь рядом, — он кивнул в сторону моей комнаты, через стенку.

Но что некроманту стенка? Ничего. И вообще…

Он опустился на постель, увлекая меня за собой, и я села к нему на колени. Запустила пальцы в волосы, восхитилась сияющими светлыми глазами, коснулась губ кончиком пальца, а потом и губами.

Целовались мы совершенно безудержно, иногда отрывались друг от друга, чтобы встретиться взглядами и тут же снова прильнуть к губам. Я пожалела, что не дома — потому что столько же всего снимать! Впрочем, мы справились, и куча одежды осталась вперемешку на полу.

И потом мне было всё равно, что теперь и как. Практика, да. Та ещё практика. И если честно, вот по этому предмету у меня намного меньше практики, нежели по некромантии. И это неправильно, нужно навёрстывать.