Книга Барышня ищет работу, страница 132 – Салма Кальк

Тема лекции была — виды посмертных сущностей. Какими они бывают, насколько опасны и что с ними делать, чтобы обезопасить себя и других. Я отчаянно пыталась записывать пером всё, что говорилось, навык записывания лекции вроде вспомнился, дома учёба завершилась не так и давно. Но насколько же здесь было неудобно писать! Может, у них тут есть какие-нибудь магические приспособления? Потому что у меня на сереньком листе уже красовались три кляксы, каждая размером с ноготь большого пальца, и что дальше будет?

Я украдкой посмотрела на соучеников. Ну да, кляксы, и бумага у кого-то ещё хуже, чем у меня. У девушки тетрадка в узкую линеечку, цветочки нарисованы, милота какая, божечки. У меня-то просто листы. Надо сходить в лавку с писчебумажными принадлежностями, в библиотеке говорили, что поблизости есть такая.

Вдруг прямо посреди классификации безопасных для человека видов нежити меня осторожно потыкали в спину. Я не ожидала и дёрнулась. Потом осторожно оглянулась и посмотрела. Сосед сзади держал в руке сложенную бумажку и показывал мне — бери, мол. Ну, я взяла.

Развернула. «Женщине не место на факультете некромантии». Здравствуйте, приехали. У вас же тут, голубчики, уже есть одна? Или к ней уже притерпелись, а тут вам подкинули что-то новенькое?

Я, не скрываясь, оглянулась и осмотрела всех, кто там сидел. На меня не смотрел никто — все записывали лекцию или делали вид, что записывают. Ну и ладно.

Я вернулась к лекции. Пуговкин тем временем перешёл от безопасных видов нежити к опасным, и снова можно было рисовать таблицу с классификацией. Более того, он прямо сказал:

— Зарисовывайте, голубчики, потому что учебник есть не у всех — это раз, а даже если и есть, то пока будете зарисовывать, хоть что-то да запомните, это два. Потом останется только посмотреть и прочитать про каждый вид ещё раз, и уже хорошо, не совсем неподготовленными придёте на практику.

— А у нас будет практика? — спросил кто-то сзади.

— Непременно, как же без практики? Некромант должен знать нежить в лицо, — качал головой Пуговкин.

— В прошлом семестре не было, — не унимался тот же голос.

Я присмотрелась — по этому студенту не скажешь, что у него нет учебника или чего бы то ни было ещё. Одет с иголочки — сюртук, жилетка муаровая, шейный платок, в платке булавка, из рукавов виднеются белоснежные манжеты, на пальце кольцо с камнем. Все остальные в сравнении с ним были просты и бесхитростны — кто-то в жилетке без сюртука, кто-то в сюртуке без жилетки, если и галстук — то попроще, и никаких булавок и колец. Интересно, что это ещё за явление такое.

Девушка была одета примерно как и я — блузка, попроще моей, без складочек и бантика у горла, тёмная юбка. Волосы убраны в узел. Интересно, откуда она и есть ли у неё родные?

С классификацией провозились как раз до конца занятия. Следом стояла другая лекция, по магической теории, а потом — практика. В конце Пуговкин сказал:

— На практику не забыть взять с собой классификацию. Не опаздывать и не курить, ясно вам? Кто будет курить, пойдёт в училище немедленно!

Парни уставились в столы и в пол, все, как один. Вообще я не видела, чтобы маги что-то курили, например — трубку. Магам нельзя? Потом спрошу.

— И уже говорил лично, но скажу для всех. Отличившихся на общественном балу в дворянском собрании взял на карандаш ректор. Сказал, будет сам следить за дальнейшей академической карьерой столь выдающихся студентов первого курса. Следовательно, если хотите так же — вперёд.