Книга Барышня ищет разгадки, страница 121 – Салма Кальк

И у меня только что рот не раскрылся от изумления. Потому что опытный руководитель госпожа Аюна оказалась… мелким зверьком. Бурундуком. Полоски, пушистый хвост… однако же, её это нисколько не смущало, судя по всему.

А вот её сын выглядел… интересно он выглядел. Вовсе не зверем, но… вот его бы я назвала демоном, потому что был он чёрен, худ и высок — как будто ещё выше, чем казался в нашей реальности, а вокруг него трепетал пламенный ореол. И никаких сюртуков и часов с цепочками, вы не подумайте.

Фань-Фань же мы уже видели, и это вновь было мощное чешуйчатое тело, и шевелились усы на голове, и сверкал гребень, и сияли глаза.

Мне даже стало интересно, а что видят все эти существа вместо нас? Кого-то мелкого и слабого? Или наоборот?

Дом из теней виделся… домом. Вот столовая, вот прихожая, вот лестница наверх…и Болотников идет туда, и его сопровождают три нечеловеческих сущности. И та, что кажется самой малой, на самом деле или владеет чем-то, остальным неведомым, или ещё по какой-то неизвестной причине пользуется немалым уважением.

А мы скользим тенями следом.

На втором этаже я вижу небольшую деревянную площадку, и коридор уводит вдаль. А справа от нас — двустворчатые двери в комнату. Мы идём туда — кто явно, кто тайно.

Окна не заморожены — значит, магическое утепление. Солнечные пятна на паркетном полу. На стене тикают часы. На стенах две картины, на полу обитые узорчатым шёлком банкетки, а на полу ковёр, скрадывающий звуки. И возле одной такой банкетки лежит на ковре Черемисин — с совершенно белым лицом, и я вижу, что жизни в нём нет ни капли, что смерть эта совершенно точно насильственная, и что если начинать его расспрашивать, то ничего он нам не ответит.

И сбоку — двери в следующую комнату. Закрытые.

Болотников стучит — не отпирают.

— Открывайте немедленно, — говорит он строго.

Не реагируют.

— Егор, — ведёт плечом госпожа Аюна.

Тот касается двери пальцем — и она просто осыпается в труху.

Все мы заглядываем в другую комнату, и видим, что это спальня. И на разворошенной кровати сидит уже знакомая нам китаянка, и держит за горло девчонку лет семнадцати.

Горничная Танюшка, дочка управляющего — догадываюсь я. И она пока ещё жива.

— Извольте немедленно отпустить девушку и отправиться с нами, госпожа Линь-Линь, — с ходу заявил Болотников.

Та только глянула на него насмешливо — мол, не понимаю.

— Всё она понимает, — холодно сказала Фань-Фань.

И заговорила по-китайски, до меня долетела суть — мол, перестань дурить и сдавайся, уже наломала дров, достаточно. А не сдашься — тебе же хуже будет.

Линь-Линь продолжала улыбаться, и тогда Фань-Фань достала из собственной причёски памятную шпильку и показала. Лисица мгновенно спала с лица и закричала что-то по-китайски, мне пришлось очень сильно сосредоточиться, чтобы уловить суть. Кажется, она называла Фань-Фань воровкой и кем-то подобным, и призывала на её голову всяческие проклятья. Но та ни на мгновение не изменилась в лице, молчала и ждала.

— Из уважения к хозяевам этого места дальше мы будем говорить на их языке, — сказала драконица. — Немедленно отпусти девушку и подойди к нам.

— И что тогда? — сощурилась лисица.

— Обсудим. Ты нарушила здешний закон, кто ты после этого?

— Не тебе говорить мне о здешних законах!