Книга Барышня ищет разгадки, страница 112 – Салма Кальк

— Как так вышло, что его везли в Москву в клетке? — спросила я.

— Племянник императрицы так выразил своё уважение князю, что долгое время провёл в Запретном городе от имени вашего императора. Конечно же, он полагал, что Цинь-Цинь сожрёт князя, но вышло иначе.

— И… наша лисица хотела отомстить?

— Хотела, да.

— И, полагаю, отомстила? — подключился Болотников.

— Вполне.

— И где же она теперь?

— Я думаю, неподалёку, — ответила Фань-Фань.

— Неподалёку — это значит в городе, или? — Болотников не сводил с неё недоверчивого взгляда.

— И в городе, и не очень далеко от дома господина Черемисина. Или же отсюда. Есть некий предмет, без которого она не покинет город ни за что. Он ей… очень важен, и сейчас находится у меня. Линь-Линь будет стараться забрать его во что бы то ни стало.

— Что это за предмет и почему он ей так важен?

— Поверьте, важен, — кажется, в этом вопросе Фань-Фань не готова делиться подробностями?

— И вы можете показать его нам?

— Показать — могу, — кивнула она. — Но отдать не отдам.

И легко улыбнулась.

— Отчего же? Не доверяете? — сощурился Болотников.

— Считаю, простите и не держите зла, что должна сама видеть, как вы будете говорить с Линь-Линь. На мой взгляд, она была неправа, и вам есть, за что спросить с неё. И она должна ответить. Но я буду при том, и прослежу, чтобы… чтобы все остались благополучны. Уже достаточно смертей, не следует их множить.

— Её же невозможно убить? — влез Пантелеев.

— Но возможно развоплотить, и она долго ещё будет искать себе новое воплощение. Вдруг кто-то решит отомстить ей, и посадит её в клетку князя Бельского? Демон не должен сидеть в клетке.

Я прямо задумалась — как можно надавать по мозгам юному зарвавшемуся демону, чтобы больше не пакостил и не жрал людей?

— И что же мы можем потребовать с юного, одарённого, многообещающего демона? — поинтересовался Соколовский.

— Вам она определённо должна, потому что стала причиной вашего нездоровья, не имея к тому никакого весомого повода.

— Как же, я не давал ей доесть мою сотрудницу, — усмехнулся Соколовский.

— Вашей сотруднице она тоже должна, — пожала плечами Фань-Фань. — Госпожа Филиппова не нападала на Линь-Линь, Линь-Линь напала первой. Воспитанные демоны в наше время так себя не ведут, не должны. Понимаете, вы в силах уничтожить её. Но нужно ли это делать? — и она внимательно посмотрела в лицо каждому из нас.

— Вы встали за эту дрянь, госпожа, оттого, что одной с ней крови? — усмехнулся Пантелеев.

— Не вполне одной, — ответила Фань-Фань, — но она ко мне в целом ближе, нежели вы. Нет, она мне не родня, но как люди стоят друг за друга перед всяким прочим… приличные люди, я имею в виду, так и те, кто по рождению людьми не является, должны держаться друг друга.

— Как по мне — уничтожить, и дело с концом, — махнул Пантелеев рукой. — Каким законам она подчиняется?

— Она не является подданной вашего императора. И не присягала ему. Как и никому из ныне живущих властителей. Вряд ли Линь-Линь согласится выбрать себе хоть какого, слишком уж они сейчас… неоднозначны.

— Но мы не можем оставить её безнаказанной, её жертвы взывают к отмщению!

— И как же вы планируете её… наказать, господин Пантелеев? — Фань-Фань снова легко улыбнулась.

— Что полагается убийце? Каторжные работы?