Книга Барышня ищет разгадки, страница 104 – Салма Кальк

— Матвей Миронович, мы её держим, — говорю я.

У него портал, он сможет навестись по любому из нас. И наведётся, и вытащит нас отсюда. А пока…

Соколовский держит, её корёжит. Глянуть — да какой там демон, девчонка. Маленькая тощая девчонка. Обмякла, едва не повисла в его щупальцах.

— Отпусти, — еле шелестит. — Не трону, если отпустишь.

— Не верю, — качает головой Соколовский.

— И правильно. Но я всё равно сильнее.

Она мгновенно единым слитным движением сбрасывает с себя его щупальца, становится в три раза больше и со всей силы бьёт его лапой с когтями. Он отвечает… но у неё две лапы, и когти удлиняются, и она бьёт обеими. От его фрака летят клочья.

Я не сдерживаюсь и тоже бью из-под защиты — как по нежити. И ещё раз, и ещё, и ещё. Она ускользает, то ныряет в сугроб, то откатывается, а мы попадаем по ней, и каждый раз — слышится тоненький писк, и она пытается ускользнуть от наших щупалец, и с каждым разом чуточку замедляется. Это сколько ж раз нужно по ней попасть, чтобы она не просто чуточку замедлилась, но перестала на нас бросаться? Соколовский тоже хлещет её, не давая приблизиться, но вдруг почему-то не попадает, и валится мне под ноги в сугроб, и я вижу кровь на белоснежной сорочке.

Что, снова только я, да?

Но мне не дают геройствовать, за спиной лисодемона открывается портал, и оттуда вываливаются Болотников и вся остальная наша команда. Они лихо окружают нас, Болотников что-то командует, и в лисодемона летит слитный заряд из нескольких разных магических сил.

Правда, наша лисица многохвостая мгновенно соображает, что сейчас ей придётся плохо, тоже валится мне под ноги, и на мгновение они с Соколовским исчезают из виду. А потом он возникает снова, но — уже без неё.

— Удрала, холера, — вздыхает Болотников. — А ну быстро в тепло их, пока концы не отдали!

Я уже не соображаю, кто меня хватает и куда тащит, меня настигает откат. Мне плохо, меня колотит лютая дрожь. Нужно собраться с силами, чтобы понять — что и как, и что дальше, и вообще.

И вот мы выбираемся из портала — где-то, там яркий магический свет, и я слышу голоса. Пробивается знакомый голос — точно, это ж Алексей, человек Соколовского. Он охает и ахает, и говорит — сюда его, а где ж здешний целитель, нужен целитель, я никак не умею, я только сейчас раздену его, но раз кровь, то штопать же нужно, а он ведь обещал мне, что никогда больше так не вляпается!

— Ольга Дмитриевна, вы целы? — спрашивает меня кто-то.

Тьфу ты, это инженер Липин.

— Наверное, — бормочу. — Холодно, и сил нет. И что дальше? Она же снова сбежала, да?

— Сбежала, Ольга Дмитриевна. Но сейчас главное — спасти вас.

— Рассказывайте, — доносится откуда-то голос Зимина.

— Так вот, видите, Василий Васильевич, снова демон у нас.

— Ну так не до конца же, что уже хорошо, — бодро говорит Зимин. — Вижу следы от когтей, правда, мощные. Затянутся, сейчас кровь остановим — и затянутся.

— А чего он даже глаз-то не откроет? Всегда открывал! Барин знаете, какой живучий? — это Алексей.

— Кровопотеря. И кажется, яд. И следы пребывания с открытой раной на теневой стороне мира. Шансы на полное излечение велики, и я прошу всех выйти, — это Зимин.

— Да как выйти-то, не могу я выйти! — это Алексей.

— А Ольга-то Дмитриевна что, почему она лежит неподвижно? Её ж не ранили?