Книга Медведь и русалка, страница 39 – Салма Кальк

А дальше было совсем здорово – вальс для всех, и они с Медведем очень славно прошлись, Финнея ловила восхищённые взгляды снаружи – и ей нравилось. Дома танцы тоже были бы, но морские танцуют иначе, с поправкой на воду. Скорость не та, и пластика. И ещё движение не на плоскости, а в объёме. Это тоже здорово, но – другое, непривычное.

Она смотрела на Медведя, и видела, как он понемногу разжимается изнутри, и ему начинает нравиться, ему тоже начинает нравиться, и это хорошо.

Правда, в домашний музей Саважей он с ней хоть и пошёл, но – только головой там вертел. А она внимательно слушала господина профессора – наверное, Жанно тоже рассказал бы, и не хуже, но показать хозяину дома своё уважение к его предкам – правильно и приятно.

А потом она поняла, что платье начинает высыхать.

Вообще с момента извлечения его из сундучка прошло часов восемь, Финнея как раз думала – сейчас сладкое, хочется попробовать местные десерты, потом ещё потанцевать – и можно уже отбывать. И как раз она успеет. Неужели не выйдет?

Она взяла под руку Анну и потащила её в туалет.

— Как думаешь, если я намочу платье, это никого не шокирует?

— Что случилось с платьем? – Анна не поняла.

— Оно ссыхается. Вообще мне говорили – двенадцать часов. Прошло восемь с небольшим. Я не знаю, что делать, я его надевала всего один раз, и то дома! И не хочу уходить прямо сейчас.

— Так, а если и вправду намочить? – Анна встряхнула ладони, призвала воды и принялась ловко и осторожно увлажнять лиф платья.

Финнея вздохнула чуточку свободнее.

— Да, так лучше, правда. А оборки я сама сейчас пролью хорошенько.

Пролитые, оборки воспряли и уж не висели несчастными завядшими тряпочками.

— Я читала о том, как однажды известный кутюрье-прикладник сделал платье целиком из живых цветов, и чтобы оно не завяло в течение такого же долгого приёма, посоветовал даме, а она была водницей, всё время поддерживать вокруг себя облако мельчайших капелек воды. Это ещё и было красиво – потому что в тех капельках преломлялся свет, и она вся была как в радуге, представляешь?

— Здорово! – идея Финнее очень понравилась. – А что за дама это была? Может быть, её расспросить о деталях?

— Увы, - вздохнула Анна. – Это была моя бабушка, мать отца. Её уже нет в живых.

— Очень жаль, - Финнея взяла Анну за руку. – Она любила тебя?

— Да, - кивнула Анна. – Моя сила – от неё.

— Значит, мы громко скажем ей спасибо – за всё. И за хорошую идею – тоже, так?

— Так, - Анна расцвела. – Спасибо, бабушка! – прошептала она.

— Спасибо, госпожа де Котель! – сказала Финнея. – Воспоминания о вас спасают меня!

Они обнялись с Анной, а потом Финнея сосредоточилась… и её окружило облако из мельчайших капелек воды. Это оказалось так хорошо, что не передать – сразу усталости как не бывало, и спина выпрямилась, и дышать стало легче, и оборки платья расправились. Она крутанулась на месте на носке – работает, не рассыпается, ура!

— Танцевать? – спросила она Анну.

— Танцевать! – ответила Анна.

В зале музыканты играли что-то задорное, все стояли в кругу и хлопали, а в центре круга что-то импровизировала пара – генерал Саваж, отец Жанно, и его сестра, госпожа Монтенеро. Они со смехом поклонились друг другу, оглядели круг…

— Госпожа Финнея, прошу, - господин генерал взял Финею за руку вывел в круг и оставил там.