Книга Медведь и русалка, страница 126 – Салма Кальк

— Она вон водой обливалась, и эти две тоже, - Пепе мрачно кивнул на Финнею и девчонок-водниц.

— Она могла утопить вас, не сходя с места, вы об этом не подумали? – ласково спросил профессор. – Любая из студенток-водниц это может. Кто тут у нас ещё? Земля? Госпожа Лю способна закопать вас по самую макушку, и холмик сверху насыпать, не сходя с этого места. Целительница отлично знает, где в вашем теле что-нибудь пережать, чтобы вы упали замертво, и никто не понял, что случилось. Оба моих студента дважды в неделю ходят на практику в некрополь и уничтожают там нежить. Вы встречались с нежитью, господа? Бороться с нежитью сложнее, чем с людьми, потому что нежить быстрее, и даже прикосновения её смертоносны. И я просто молчу о студентах боевого факультета, вся ваша безоружная и неподготовленная толпа для них не противники ни разу, - жестко завершил профессор. – А у нас тут что? Синяки да шишки? Господа, - обернулся он к полицейским, - я считаю – ничего не было. Показалось.

Усмехнулся дядя Филибер, улыбнулась госпожа Монтенеро. Встала, взглянула на Пепе.

— Так вышло, что среди студентов-магов ещё и несколько представителей весьма влиятельных фамилий. От Саважей уже сказал господин герцог, а ещё мы можем пригласить отца госпожи Финнеи, отца госпожи Вормс, или брата леди Грейс Торнхилл, или кого-нибудь из семейства О’Флай, и ваше счастье, господа, что сын Луи де Рогана сегодня в вашу драку не вмешался, а мог бы, как я понимаю, если б знал. Мне кажется, все эти люди будут недовольны тем фактом, что членов их семей кто-то попытался побить по причине магической или видовой дискриминации.

Тут уж те, кто ещё пытался драть нос, засопели и поотворачивались, потому что убить уже никого не убили, а вот получить от важных людей за то, что задели их родичей, вполне реально, и все очень понятно.

И когда капитан Валлю, командующий разбирательством, сказал, что готов отпустить всех, а ситуация дальше будет зависеть от того, кто предъявит обвинение и кому, все выдохнули. Профессор улыбнулся и сказал – мы подумаем, предъявлять ли обвинение, и кому, спасибо. Дальше уже расходились – местные утекли, профессор и госпожа Монтенеро что-то говорили остальным магам, потом подошли к Медведю, оба.

— Удержались, не повредили никого, и молодцы, - сказал профессор.

— Завтра на специальности разберём, что это такое было, - сказала госпожа Монтенеро.

А потом рядом возник дядя Филибер.

— Я предлагаю всем, носящим мою фамилию и причастным, прогуляться, - сказал он.

Медведь мог только кивнуть.

Под присмотром господина Долле они вышли из участка – Финнея, Медведь и его братья. Финнея оглядела – красавцы, что уж. Самый младший, Стеф, грязный, как тюлень, валявшийся на берегу в песке. Средний Фред – с синяком и разбитым носом. Старший – тоже с синяком, и ещё со ссадиной, и костяшки пальцев ободраны.

— Кажется, нам нужно было попросить Марианну о помощи, - вздохнула Финнея.

— Дрались? Дрались. Вот и пусть теперь так ходят, - припечатал господин Долле.

А когда все они поняли, куда он их ведёт, то младшие заверещали:

— Я домой не пойду! – заявил Стеф.

— Отец через час уйдёт на смену, тогда и можно, а пока – я туда ни ногой, - замотал головой Фред. – А то он как нас всех увидит, так с ходу ещё добавит.