Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 35 – Салма Кальк

— Не знаю, куда смотрели другие уважаемые коллеги, но форма крыльев носа, ушной раковины и бровей в сочетании с линией роста волос свидетельствуют о несомненной способности к обороту. Я давно уже говорю, что готов консультировать абсолютно всех студентов, но почему-то меня не слышат. Зверем сходить, что ли? — подмигнул он Максу.

— И… что делать? — спросил Макс.

— Поехать туда, где нет людей и есть лес. Пока зима — побегать по снегу, полазать по деревьям. Поохотиться. В идеале — с уже давно осознавшим себя оборотнем такого же вида, или хотя бы тоже с хищником. Понимаете, это не болезнь и не недостаток. Это — серьёзное преимущество. И с физической стороны, и с магической. Рысь же, верно?

— Верно, — кивнул немного ошарашенный Макс.

— Так, сейчас поищу, про рысей что-то было, — профессор отошёл к шкафу, в котором стояли на вид сплошные старинные издания, открыл стеклянную дверцу и пробежался пальцами по корешкам. — Вот, например это.

Он выудил с полки тоненькую книжицу и дал Максу. На ветхой бумажной обложке было написано: «Рысь. Особенности жизненного цикла и оборота». Имя автора Максу ничего не сказало, год издания — 1873, типография Петербургской Магической Академии.

— Подарить не подарю, а копировать разрешу. Перепишете нужное.

— А отсканировать можно? — тут же отреагировал Макс.

— Кто ж вам такую книгу-то возьмётся сканировать? — скептически усмехнулся профессор.

— Да я сам, — растерялся Макс. — У меня обычно выходит. Я в библиотеке нашей это делаю.

— В самом деле? Ещё и гений, не только рысь? Вот, я всегда говорю, что оборотни лучше обычных магов, с какой стороны ни погляди, — довольно усмехнулся профессор.

— Верну на следующей неделе, большое спасибо, — Макс бережно спрятал книгу в рюкзак.

— Успехов, молодой человек. Помните, что с вами всё в порядке. А почему так поздно — ну, всякое случается. Или раньше не было столь сильного стресса. Родители ваши как — не оборачиваются?

— Мама нет, отец вроде тоже не оборачивался, его давно нет в живых. Мама сказала — оба прадеда.

— Так даже по обеим линиям? Отлично. Найдите супругу-оборотня, и дети будут оборачиваться все. Но это на будущее, конечно. А сейчас — добиться полного контроля, для этого я бы посоветовал оборачиваться при малейшей возможности примерно в течение двух недель, и — выезд за город, как только получится. Вот, скажем, сейчас сможете оборотиться? Кладите на стул ваш рюкзак и вперёд.

Макс подумал… а сможет ли, просто так, на холодную голову? Вчера сначала он сам не понял, а потом его просто пёрло. От Тайки и от новых возможностей. А если просто так?

Он вспомнил это ощущение — другой центр тяжести, другое зрение, другой слух… другое всё. Вспомнил запах Тайки, потянулся к ней носом… и плюхнулся на пол на все четыре лапы. Подошёл обнюхать профессора.

— Видите, смог, — говорил профессор Тайке. — Возможно, вы являетесь для него катализатором, кстати. Нужно, чтобы мог и без вас.

Дальше Максу пришлось сменить обличье ещё трижды — и Тайку профессор попросил выйти из кабинета. Для чистоты эксперимента и закрепления результата. Но потом она всё равно вернулась.

— Видите, ничего сложного. Да, может быть немного непривычно, но — это ненадолго, уверяю вас, — говорил профессор. — Ступайте, и тренируйтесь.