Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 14 – Салма Кальк

— Ну как, берёшь и жаришь. Это, наверное, моя самая любимая еда. Из простого. Вкуснее жареной картошки и макарон.

Тае никто не предлагал жареную картошку и макароны. Жареная картошка вредна, а макароны…

— Макароны — это паста? — рискнула она спросить.

— Ну вроде того, ага. Но их надо с чем-то. А пельмени просто пожарить и есть со всякими соусами.

— И… где их подают?

— Да у меня дома же, это недалеко.

Пойти домой к однокурснику? Наверное, ничего страшного? И… ей уже нечего терять, да?

— Хорошо, идём.

Макс не ожидал, что его импровизация так хорошо сработает. Но — сработало, и вот они с Тайкой идут к нему в гости!

Он судорожно вспоминал, насколько велик его обычный домашний хаос. Вдруг не страшно? Он- то не замечает, а вот мама сразу видит. Правда, мама в командировке, и вернётся в конце недели, она сама не знает, когда. Или предупредит, или нет, бывает по-всякому. Будет ли у неё возможность предупредить.

В общем, мамы дома нет, поэтому Макс питается сам. Он сделал запас пельменей, чтоб не бегать в супермаркет каждый день, и вот теперь позвал девушку не в ресторан какой пафосный, а есть эти самые пельмени. Он дурак, да? Ладно, поглядим.

За мостом уже оставалось не слишком далеко, вот уже и его дом — старый, здоровенный, построенный в начале прошлого века, с двором-колодцем — как полагается. Просто лет сколько-то назад его отреставрировали, вылизали и превратили в навороченный жилой комплекс. И Максу отломилось тут жить только из-за мамы, в смысле, её службы, они смогли продать маленькую квартирку на южной окраине и с доплатой купить вот эту. Две маленьких спальни и гостиная, тоже не слишком большая, и кухня, ну и ванная-туалет. Нормально. У одноклассника Мишки, того, который сейчас в Паризии — девять комнат в двух верхних этажах, если не одиннадцать. Ну а Максу с мамой нормально. И пока мамы нет, он полный хозяин всех трёх комнат. Ладно, двух, в её спальне им делать нечего.

Он ещё успевал болтать — про школу и ещё бог знает, про что. Тайка же рассказала, что училась в школе на Полуночных островах — на англицийском, да, всю дорогу на нём. Но дома говорили по-русски, и ещё у неё был учитель русского и литературы, и она каждый день занималась с ним удалённо, и сдавала в конце каждого года экзамен, как все, и выпускные экзамены сдавала дважды — по тамошней программе и по здешней. Макс подумал, что не потянул бы.

Он поздоровался с консьержем Павлом Петровичем и юркнул с Тайкой за руку в лифт. Третий этаж — недалеко. Зайти домой, осмотреться… ничего страшного, всё отлично. В его спальне что попало, конечно, но есть пельмени можно и в гостиной.

— И ты что, прямо сам готовишь себе эти пельмени? — интересовалась Тайка.

— Ну а кто мне их пожарит? Конечно, сам. Мама в командировке.

— А чем она у тебя занимается?

— Она служит. Министерство обороны, — что ещё делать боевому магу?

Это отец был воздушник, и дед с той стороны. А все остальные — военные.

— Ничего себе, — в Тайкином голосе Макс услышал уважение. — А отец?

— А он тоже служил, и погиб на задании, когда мне было пять лет.

Уж конечно, деталей Макс не знал, потому что они засекречены.

— Мне очень жаль, — сказала она, и он видел — ей правда жаль, что коснулась такой темы, что обычный вопрос нёс в себе печаль.