Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 68 – Салма Кальк

— Доброе утро, — обозначила я своё присутствие. — Где остальные?

— Так умываются, — непривычно тихо ответила Маша.

— А вы чего тут сидите?

— А тебе что за дело? — нахмурилась Тася и, кажется, подхватилась бежать.

— Да в целом никакого дела мне нет, просто надо увидеть всех разом. И я пошла умываться, скоро вернусь.

В умывальной сегодня была воспитательница младших — Елена Петровна, дама высокая, статная и суровая. Под её цепким взглядом умывались тихо и мирно — никаких брызг и луж, всё чинно и прилично. Мне же лучше, я быстро умылась и пошла обратно.

Точно, остальные трое подтянулись. Стеша и Лиза смотрели волками — явно им было спать хуже, чем мне, после порки-то. Я неспешно оделась, сложила вещи аккуратно — всё это под пристальными взглядами, собрала всё, что надо на уроки, и потом только заговорила.

— Если ещё хоть кто-то притронется к моим вещам — мало не покажется. Начальство уже знает, что вы никак не уймётесь, будет вас сторожить. Так что попробуете — получите и от меня, и с той стороны.

— Только попробуй, тут же сдадим тебя, — прошипела Лиза.

— Так и я вас сдам точно так же, — пожимаю плечами. — От вас то грязь, то вещи испорченные, то ещё какие неопровержимые улики, а мои методы следов не оставляют.

Я совершенно не была уверена, что смогу повторить то ночное щупальце. Но я очень постараюсь. Потому что пока смех один — если я тут, значит, маг, а все остальные — нет, то какого лешего меня всякая здешняя сопля как хочет, так и валяет? Пора что-то менять, да?

Конечно же, мне не поверили. Пока я ходила, Тася с Машей тоже привели себя в порядок, и все кучкой они отправились на завтрак. А я, воспользовавшись тем, что все ушли, поцарапала палец, открыла шкатулку, достала оттуда самое, наверное, ценное — свою метрику и задумалась, как бы её хранить. Потом сообразила — на прошлой неделе на рукоделье шили мешочки под мелочи, из обрезков кожи и замши, и у меня тоже теперь был такой мешочек. Я осторожно свернула бумагу, затолкала её в мешочек и повесила на шею на кожаном шнурке. А остальное снова заперла и побежала к Глафире.

— Глафира, разрешите мне, пожалуйста, шкатулку в сундук убрать, — я смотрела милым котиком и постаралась говорить вежливо и убедительно.

— Ладно, иди сюда, — кивнула та.

Я прошла за ней в ту часть, где стояли и лежали сундуки и саквояжи, и без труда нашла свой, и положила шкатулку туда. Пускай пока так. А дальше посмотрим.

И я даже успела на самый конец завтрака. Возле нашего стола стояла Эмилия Карловна, она только кивнула мне — мол, быстро, где ты там копаешься. Наверное, благодаря её присмотру мою тарелку и стакан не перевернули, поэтому я от души поблагодарила и принялась быстро есть уже подостывшую кашу и запивать её тёплым чаем. Соседки мои уже поели и пошли — наверное, в класс, я быстро проглотила последние ложки каши, допила чай и побежала туда же, опаздывать нельзя.

Повезло — вошла за полминуты, наверное, до появления отца Феодосия. Он осмотрел нас всех, отметил, что все на месте, и принялся спрашивать домашнее задание.

Уроки прошли мирно — я сидела с Тань, подсказывала ей на арифметике, а она мне — как раз на законе божьем. Обед тоже прошёл мирно — никто меня не трогал, я тоже не трогала никого.

Ну как мирно — я то и дело ощущала на себе взгляды самых разных воспитанников, не только девчонок, мальчишек тоже. Будто все они что-то такое знали обо мне, чего не знала я сама, я попыталась извернуться и посмотреть — вдруг какую бумажку сзади прицепили или ещё какую ерунду, и теперь ходят и ржут, и ждут, пока я обнаружу. Только телефонов и не хватает — чтобы снимать, а так — будто вернулась домой и снова в училище учусь, или хотя бы преподаю.