Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 64 – Салма Кальк

Внутри меня клокочет злость, но я ж не папенькина дочка Ангелина Голохвостова, я бабушка Ангелина Анатольевна, и моя злость мне подчиняется почти всегда — если не бьют, ясное дело. Поэтому… сейчас та злость достанется кому-то адресно.

Стеша и Лиза смотрят нагло — мол, что ты нам сделаешь? Настя и Маша переглядываются — ой, что будет. А вот Тася прячется за спины и смотрит в пол. То, что надо.

— Тася, а скажи-ка мне, кто устроил всё это? — спрашиваю тихо и мягко, ну то есть это я так хочу, а что там они видят-слышат, я не знаю.

Тася молчит, тогда я медленно иду к ней. Обхожу кровать, чтобы не столкнуться с остальными, и не свожу с неё глаз. Она по-прежнему смотрит в пол и не отзывается.

— Тася, ты ж наверное была тут и всё видела. Скажи-ка нам правду — я слышала, правду говорить легко и приятно. Я не буду обвинять тебя, если ты расскажешь.

— А вдруг это она всё и сделала? — усмехается сбоку Лиза.

Но я вообще никак на Лизу не реагирую и продолжаю своё медленное движение в сторону Таси.

— Видишь, они тебя не защищают, они готовы на тебя всё и свалить. Может быть потому, что они уже на примете у начальства, а ты пока нет? Ну так говори, да?

Подхожу достаточно близко, держу её взглядом.

— Посмотри-ка на меня, — говорю спокойно, так, будто не верю, что она сможет ослушаться.

И она поднимает голову, и встречается со мной взглядом, и такой лютый ужас мгновенно отражается в её глазах, что я сама едва не сбилась от удивления. Но опомнилась, взгляда не опустила и сделала ещё один маленький шаг ей навстречу.

— Не смотри на меня, слышишь? Не смей! Спаси господи! Мне страшно! — Тася истово крестится, а потом убегает, прямо через кровать Стеши — в обуви, как была, и на белой простыне чётко пропечатывается грязный след.

— Ты совсем рехнулась, да? — орёт ей вслед Стеша, но Таси уже и след простыл, только дверь в спальню громко хлопает.

— Минус один, так? — оглядываю остальных. — Осталось четверо. Итак, кто нам расскажет о любителях порыться в чужих вещах и испортить их? Настя, ты? — будем выводить противника из строя по одному.

Настя тоже пугается моего направленного взгляда и утекает наружу — достаточно быстро. Ну и хорошо, с остальными можно не церемониться.

Я помню, что в доме Апрелковых Кириле Евсеичу и Демьяну пришлось несладко после того, как я нежданно-негаданно оказалась без креста. Попробуем? Я уже берусь за шнурок и готова снять его, когда дверь в спальню открывается, заходит Эмилия Карловна, а за её спиной маячат Тася и Настя.

— Да что ж такое-то, — говорит наставница в сердцах. — Я же просила вас, просила по-человечески — прекратить это наконец!

Она чуть не плачет, и это зрелище вроде бы трогает трёх оставшихся девчонок.

— Простите нас, Эмилия Карловна, мы не думали, что до вас дойдёт, — Лиза подбегает и хочет обнять классную наставницу — видимо, как всегда делает, но та отстраняется.

— Я думала, вы люди. А вы звери какие-то, которые слов не понимают, — говорит она Лизе.

— Да всё мы понимаем, — встревает Стеша.

— А это что? Почему вы снова взяли вещи Ангелины?

— Потому что нам из-за неё попало, — пояснила Лиза, как ни в чём не бывало.

— Ну так и ещё попадёт, — говорит Эмилия Карловна. — Немедленно сложить всё на место!

Стеша подходит, берёт оставшуюся целой книгу двумя пальцами за обложку, приподнимает и слегка дёргает. Обложка остаётся у неё в руке, всё прочее содержимое летит на пол.