Книга Яра, руководство по выживанию. Книга 2, страница 16 – Светлана Щуко

Лаура, подошедшая к нам и внимательно понаблюдав за девушкой, вдруг сказала:

— Почти с рождения у них появляется связь с ящером. Ошейники им надевают значительно позже, чем всем остальным. Надевают именно тогда, когда они становятся достаточно сильными, чтобы выдержать этот союз. Обычно это происходит, когда им исполняется пять лет.

— Что ты думаешь? — спросила я Кхала, не сводя глаз с его лица.

Лаура опередила его:

— Возможно, ошейник был не просто артефактом. Он мог содержать нечто большее — душу другого существа.

— Веды, например? Вы говорили, что ищейки — это веды, которые смотрят в душу.

Кхал и Лаура уверенно кивнули.

— Но эта тётенька… Она совсем не веда, — вмешалась Ника, указывая на девушку. — Она человек, как и они.

— Значит, она потеряла память, — задумчиво сказала Лаура. — Всё, что было после пяти лет, исчезло.

— И это может быть связано с ошейником, — подытожил Кхал, глядя на ищейку. — Если в нём жила чужая душа…

— Вы переливаете всё из пустого в порожнее, — раздражённо сказала я. — Что произошло, когда его действие прекратилось? — спросила я. — Она вернулась в состояние до надевания ошейника? Или что-то ещё?

Кхал посмотрел на меня, его глаза были полны сомнений. Он открыл рот, чтобы ответить, но так и не смог произнести ни слова. Вместо этого он лишь покачал головой, признавая, что не знает ответа.

— Я думаю, она была не только в симбиозе с животным, но и в ней жила душа веды, которая вытеснила её собственную душу. После прекращения действия ошейника она вернулась в прежнее состояние — в состояние пятилетнего ребёнка, — уверенным голосом отчеканила Лаура.

— Ну и куда эта душа веды теперь делась, не хотелось бы неприятных сюрпризов, — сказала я, вспоминая Леду, которая лихо пользовалась чужими телами, и принюхалась — пахло гарью.

— Вот зараза, — воскликнув, я метнулась к костру, на котором уже стали подгорать куски мяса.

Сняв прутья с костра, я аккуратно обрезала несколько кусков, удаляя угольки. Оно было неидеальным, но съедобным, и это главное.

— Ника, иди есть, — позвала я дочку, — и веди свою новую подружку.

Я посмотрела на супружескую пару. Они молча наблюдали за происходящим.

— Вы точно есть не будете? — спросила я, стараясь звучать дружелюбно, но ненавязчиво. — Овощей и фруктов мы тут навряд ли найдём.

Не дожидаясь ответа, я вручила Ники и ее соседке по прутику с нанизанным мясом. И сама откусила кусочек. В животе довольно заурчало, словно он был доволен этим неожиданным угощением. Вкус мяса был превосходный, но, к сожалению, не хватало соли.

Посмотрев на маленького мальчика, я почувствовала, как моё сердце сжалось от жалости. Его глаза были полны голода, и он явно нуждался в еде.

— Давайте хоть ребёнка вашего накормим, — предложила я. — Неизвестно, когда ещё представится возможность поесть.

Женщина колебалась, но затем, видимо осознав всю серьёзность ситуации, согласилась, подтолкнув его ко мне. Я выбрала кусочек помягче и протянула ему. Мальчик без каких-либо раздумий жадно принялся за еду. Его глаза загорелись от удовольствия.

Я ещё раз предложила поесть его родителям, на что опять получила отрицательный ответ.

— Ну, как говорится, на нет и суда нет, взрослые люди, думайте сами, — сказала я равнодушно и протянула девочкам ещё по прутику с мясом.