Книга Город веселья и злобы, страница 96 – Алексис Л. Менард

— Сойдет, Аттано, – сказал Регулус, принявший облик Миллы, и поспешно отер губы.

Как ему удалось укрыться от газа? А потом я вспомнил: он выходил покурить, вот и избежал всего этого. Мое потрясение поутихло достаточно, чтобы я смог предупредить его:

— Ты же знаешь, что они с тобой сделают.

Регулус кивнул, хотя я заметил, как он сжал зубы.

— Хватит, – сказал командир Стражей. – Свяжите ее. Нужно убираться из этих проклятых Пустошей, пока не стемнело.

После этого Страж, державший меня на прицеле, схватил Регулуса в облике Миллы за талию, перекинул его через плечо и подмигнул мне, прежде чем выйти.

— Накачать ее «бликами» перед уходом?

Командир покачал головой:

— Мы пустили газ во все вагоны. Не стоит тратить «блики», пока не вернемся в город. Эта доза должна ненадолго ее успокоить.

Они ушли, позвав за собой остальных. Я смотрел, как они уносят Регулуса, понимая, что его убьют, как только придет время для следующей дозы «бликов». Он не сможет притворяться постоянно, но он выиграл нам время для возвращения в Роу, где мы снова будем в безопасности.

Как только они ушли, я бросился в семейный вагон Маркезе, игнорируя крики кузена, зовущего меня.

Нико закрыл крышку потайного ящика, и безжалостная темнота, окружавшая меня на протяжении нескольких месяцев, вернулась, словно дурной сон, который видишь сотню ночей. Она набросилась на меня с удвоенной силой, душила и не давала двигаться. К тому же в этот раз я была абсолютно одна.

Я чувствовала себя так, словно в ящике больше не осталось воздуха. Как будто я лежу здесь на протяжении долгих часов. Металл револьвера нагрелся от тепла моего тела. В крышке из дерева и ткани было просверлено отверстие, так что, если бы мне удалось повернуть голову, я смогла бы вдохнуть немного свежего воздуха или увидеть лучик света.

Мои братья переругивались между собой. Находясь под полом, я не могла разобрать слов, однако старалась прислушиваться к их голосам, чтобы отвлечься от звука собственного дыхания.

Что-то тяжелое упало на пол. Их голоса стихли, и в этой тишине мое встревоженное сердце, казалось, билось слишком уж громко. Слишком много времени прошло. Слишком много времени для неприятностей. Сила потекла по венам, окрашивая руки черным на случай, если мне вдруг понадобится освободиться. Я смотрела через отверстие в крышке и видела, как между газовыми светильниками тянутся тени.

К тихим голосам присоединился еще один, гораздо ниже, чем голоса обоих моих братьев. Кто-то из кузенов Нико – может быть, даже Адлер – пришел на помощь? Он старался говорить таким тембром, возможно, компенсируя то, что он самый младший из всех.

Но тут пол вздрогнул от еще одного глухого удара. За ним не последовало выстрелов, однако в воздухе, которым я кое-как могла дышать, разлился какой-то мерзкий запах.

Он заставил магию внутри меня немедленно угаснуть.

Меня охватила паника, нараставшая, подобно приливу, и я утонула в ней, запертая один на один с крепнущим отчаянием. Лишь маленькое отверстие служило мне окошком во внешний мир. Что-то быстро пронеслось над ним, покрытие оторвали от пола.

Так не должно быть. Кто-то возился с механизмом, который Нико использовал, чтобы закрыть крышку. Большим пальцем я сняла револьвер с предохранителя. Мое убежище обнаружили.