Книга Город веселья и злобы, страница 147 – Алексис Л. Менард

— Надо отдать ему должное: он довольно храбрый, – рассмеялась она.

— Иногда глупость маскируется под храбрость. – Заметив, как широко она улыбнулась, я поинтересовался: – Мне стоит беспокоиться, принцесса?

Она пожала плечами:

— Приятно знать, что у меня есть выбор.

Избалованная папенькина дочка.

Мы ждали на станции вместе с моими кузенами и двадцатью нанятыми магами. В головном вагоне Арамис помогал Маркусу закидывать в топку уголь, разогревая котел парового двигателя. Их задачей было провести «Железного Святого» через весь город к объездным путям, где Маркус должен был помочь развернуть поезд и ждать на Главном вокзале, продолжая разогревать двигатель на случай, если нам понадобится удирать.

Он держался от меня подальше, отказавшись сесть с нами в экипаж. Вместо этого Эсме снова позволила ему ехать на велосипеде, и меня очень интересовало, как ему удалось разжалобить ее, с учетом того сколько вреда он причинил в прошлый раз.

— Хорошо. – Пока солнце исчезало за кирпичными стенами Промышленной станции, я расхаживал взад-вперед перед нашей командой, привлекая их внимание. – Мы должны сделать это охренительно быстро. Я хочу, чтобы пятнадцать человек охраняли поезд, пока он стоит. Пятеро отправятся со мной в центр. Адлер и Гидеон останутся с Камиллой. Лотар идет со мной.

Они кивнули, а я посмотрел на жену, замершую у края платформы и смотревшую, как я хожу взад-вперед.

— И нет ничего, – сказал я всем, – абсолютно ничего важнее, чем защитить ее. Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы найти и спасти Регулуса, но важнее всего Камилла. И если с ней хоть что-нибудь случится, я не буду спасать ваши жалкие задницы, так и брошу по ту сторону реки, и разбирайтесь со Стражами как хотите. Это ясно?

Каждый произнес: «Да, сэр», и напряжение, нараставшее в груди, слегка ослабло. Они, вероятно, недоумевали, зачем я вообще позволил ей ехать с нами, если она представляет такую ценность. Я задавал себе тот же вопрос, наверное, раз сто с тех пор, как она высказала твердое намерение присоединиться к нам.

— Я в состоянии себя защитить, Аттано. Ты забыл, на что я способна.

Я почти закатил глаза. Перед моими людьми она выбрала выражать уверенность в своих способностях, но я волновался, сумеет ли она сохранить эту уверенность, когда настанет нужный момент. Вместо расспросов я встал рядом с ней.

Обхватив ее за талию, я осторожно коснулся руками в перчатках мягкой кожи ее подогнанной точно по фигуре жилетки, которую она надела поверх черной рубашки с длинными рукавами. Ее очаровательные руки были скрыты похожими перчатками со шнуровкой на запястьях. Ее красота была нежной в шелковом платье и убийственной в черной коже, прилегавшей к фигуре и подчеркивающей все изгибы.

— Я помню, Милла. Но и Феликс Фиренце тоже ничего не забыл.

Она приподняла голову и показала на паровоз, из трубы которого шел дым:

— Мой поезд. – Она кивнула в сторону моих кузенов. – Моя семья. – Ее рука скользнула к моей груди. – Мой супруг. – Она взяла меня за галстук и притянула ближе к себе. – И мой выбор. Если я могу защитить то, что люблю больше всего на свете, я не стану прятаться только из-за страха перед тем, что может все это у меня отобрать.

С этим было абсолютно невозможно поспорить, и она улыбнулась, зная это.