Книга Город веселья и злобы, страница 114 – Алексис Л. Менард

— Я уже достаточно нанянчилась с ее братьями. И теперь не хочу, чтобы маленький Нико, а то и не один, носился тут и изводил меня снова. Да помогут мне все Святые…

Я не смог удержаться от внезапного смеха.

— Да уж, такого нам точно не надо. Спасибо, Эсме.

— Не упоминать.

Я покачал головой и быстро вышел из гаража, прикрепив руку на место и даже не проверив, как именно сестра ее усовершенствовала, просто выкинув этот эпизод из памяти.

Было уже совсем поздно, когда я тихонько прокрался в постель к жене, которая, кажется, почти все время отдыхала. Она все еще ничего не рассказывала о тюрьме, и, хотя синяки уже сошли, а ожоги превратились в тонкие, едва заметные шрамы, я замечал, что она избегает смотреть на себя в зеркала в ванной.

Я не раз просыпался оттого, что ее мучили кошмары и она металась по промокшим от пота простыням в лихорадке, бормотала чьи-то имена, которых я никогда я слышал, и плакала, пока по подушкам не расползались соленые пятна. Что-то произошло на острове, о чем она не рассказывала, но пока она не посвящала меня в это, мне оставалось лишь лежать рядом, пока она сражается со своими внутренними демонами.

Однако этой ночью она спала спокойно, и я надеялся, ради сохранности ее измученного рассудка, что так будет и дальше. Ее тело словно само собой прижалось ко мне, когда я устроился поудобнее на матрасе.

Показалось, что прошло лишь несколько минут, когда в дверь спальни заколотили.

— Нико! – Кто-то громко звал меня из коридора. – Нико, вставай! Нам нужно на Соляную Улицу! Быстро!

— Что происходит, Инферно побери?

Милла быстро отстранилась от меня.

Солнце еще не взошло. Было совсем раннее утро, и мое тело отчаянно протестовало против того, чтобы вставать с нашей общей постели, однако от настойчивости в голосе кузена меня охватила тревога, а по коже пробежал мороз.

— У Сабины стрельба, – ответил Лотар. – Она отправила веерга позвать на помощь. Говорит, что подонки из Стражи пробрались к ее складам через доки.

Я протер глаза и окончательно проснулся.

— Вот зараза! Спущусь через минуту. Готовь лошадей.

Пока мы оба одевались, я грязно ругался. Милла бросилась к дверям большого платяного шкафа из красного дерева, куда, по-видимому, сбросила все свои вещи, когда переоделась в ночнушку. Я тем временем быстро одевался.

— Нет, нет, нет… – бормотала Милла себе под нос, когда я был уже готов. – Не может быть!

Я набросил пальто поверх одежды, в которой готов был выйти на утренний мороз.

— В чем дело?

Она оделась так же тепло и даже похоже: твидовые брюки, заправленные в черные кожаные сапоги, пальто с подкладкой фамильного алого цвета Аттано, под ним – свободная белая рубашка и жилет. В карманах пальто – меховые перчатки.

— Что ты ищешь? – снова спросил я, но она, казалось, не слышала меня, лихорадочно обшаривая дорожную сумку, которую захватила с корабля.

— «Блики»! Я думала, что мне хватит до завтра, а они кончились. Мне надо к Арамису…

— Наплюй. Они тебе не нужны, Милла.

Она посмотрела мне в глаза, в ее взгляде нарастало беспокойство.

— Нужны. Я не могу пропустить дозу, Нико. Не сейчас. В тюрьме было по-другому. А здесь? Столько всего может пойти не так.

— Милла. – Мне потребовалось взять себя в руки, чтобы подавить досаду. – Или ты идешь с нами, или остаешься. Нет времени бежать к твоим братьям за «бликами».