Книга Поводок, страница 61 – Анюта Соколова

Он помолчал.

— Поводок лишает выбора. Тебе будет хорошо только с одним человеком, другой тебя уже не удовлетворит. Но если вампир или донор уже влюблены, они могут бороться. Та девушка боролась. Избегала контактов, пряталась, не оставалась наедине. Потом вообще сбежала. А мой друг повесился. Перед этим он говорил мне, что хочет освободить хотя бы её, чтобы она не была заложницей этой зависимости.

Гриер сцепил пальцы за моей спиной, я оказалась в кольце его рук.

— Навязанная страсть — это просто физическое влечение. Подпитка вызывает возбуждение и превращается в половой акт. Но я так не хочу! Я хочу любить человека, которого выберу сам — за его достоинства, за совпадения наших интересов, за что-то, что оценит мой разум, а не член!

— Любят не за что-то, — грустно сказала я. — Любят вопреки.

— Если мы поддадимся, — он прижался ко мне щекой, — мы никогда не найдём тех, кого полюбим по-настоящему. Понимаете, Юнис? Всю жизнь проживём в дурмане поводка. Будем считать друг друга идеалом и даже не посмотрим ни на кого другого.

Я не знала, чего во мне было больше: облегчения или разочарования. Тоскливо вздохнула и закрыла глаза.

— Не засыпайте, — встряхнул меня вампир.

— Не сплю, — покорно ответила я. — Нет-нет…

— Юнис! — прикрикнул он.

— Не орите, — устало выдохнула я. — Тем более в ухо. Я поняла вашу точку зрения, Гриер. Вас настолько бесит сам факт навязанного влечения, что вы принципиально никогда не увидите во мне личность. Ну и прекрасно. Ищите свою настоящую любовь, я буду для вас исключительно батарейкой.

— А вы хотите? — так же горько отозвался он. — Быть чем-то большим? Вы привыкли к обеспеченной жизни, к воспитанным людям, которые читают вашего чёртового Родризо, пусть даже в кратком изложении! Вас устроит грубый необразованный вампир, который не стремится сделать карьеру?

— Какая вам разница, если вы уже всё для себя решили? — зло спросила я.

— Никакой, — он уткнулся мне в макушку. — Вам не холодно?

— Холодно, — соврала я.

Вампир обнял меня ещё крепче, хотя куда уж было крепче. Небо быстро серело, пахло гарью и кровью. Лейтенант не шевелился, но дышал.

— Гриер, может, всё-таки поискать рацию?

— Если хотите, я поищу. Только тогда вы точно замёрзнете.

— Не переживайте, вам найдут новую батарейку. Без изъяна в виде поводка.

Я осторожно поднялась, стараясь не наступать на стёкла, нашими ещё тёплыми одеялами накрыла лейтенанта. Гриер застегнулся и потуже замотал шарф. Снаружи почти рассвело. Впереди, насколько хватало взгляда, тянулись огромные ямы. Снег вокруг растаял, дыры в израненной земле заполнились кирпично-бурой водой, словно кровью. Жутко было представлять то оружие, что сотворило подобное.

Рация нашлась в кабине. Тяжеленная, в железном корпусе, с жёсткими наушниками, выдвижной антенной и множеством рычажков и тумблеров на верхней панели.

— М-да, — я растерянно щёлкнула выключателем, повернула один тумблер, другой. — Пожалуй, вы правы.

Гриер тоже что-то покрутил, добился шипения и хрипов и отложил рацию в сторону. На меня он старался не смотреть. Я походила по дороге, разминая ноги, даже поприседала. Ожидание — самое неприятное состояние. Ты ничего не можешь сделать, никуда не можешь уйти. Окажись мы в таком положении вдвоём с вампиром — пошли бы по дороге вперёд, но не бросать же раненого лейтенанта!