Книга Поводок, страница 50 – Анюта Соколова

— Проваляюсь весь день, — Гриер потянулся, разминая мышцы. — Юнис, пойдёмте домой. Ребята, до понедельника!

Он накинул свою дублёнку и подал мне шубу. Ланс ехидно улыбнулся, но промолчал. Мы вышли в коридор.

— Не хотела спрашивать при остальных, но вы в порядке? — я заглянула в осунувшееся лицо.

— Нет, — он покачал головой. — Голова раскалывается и мутит. Только в третий раз за сегодня позориться я не готов, лучше завернём на лестницу. Вы сами вытерпите? Я поражаюсь тому, как вы держитесь. Виви в конце дня напоминала выжатый лимон.

— Мне нехорошо первые пять-десять минут, потом дурнота отступает. Всё-таки разница в четырнадцать единиц существенна.

На лестнице кто-то открыл окно. Дым вытянуло, пахло сырой свежестью и почему-то апельсинами. Гриер приложил ладони к моим вискам, я старалась не шевелиться. И вдруг поняла, что в привычную уже волну возбуждения вплелось что-то ещё. Зыбкое, словно синие сумерки, хрустально-хрупкое и ласковое, как прикосновение пальцев вампира.

Нежность.

Гриер растерянно уставился на меня, в огромных тёмных глазах впервые не появилось алого блеска. А мне страшно захотелось заправить за ухо отливавшую рыжиной прядь и вместо обычного «ненавижу!» предложить вместе пойти поужинать.

— Юнис, я что, начинаю вам нравиться? — тихо спросил Гриер.

— Выдумали тоже, — я поспешила отвести взгляд.

— Шрац! — он уткнулся лбом в стену. — Я уже не различаю, где навязанные чувства, где мои, где ваши.

Ниже этажом хлопнула дверь, послышались торопливые шаги. Мы застыли, словно школьники, застигнутые врасплох за списыванием домашнего задания.

— У меня предложение, — на меня Гриер старался не смотреть. — Пойдёмте вместо столовой в кафе. Тут недалеко есть одно неплохое. Но даже не мечтайте, что я стал меньше вас ненавидеть!

— Цивилизованная ненависть, — подтвердила я с готовностью. — Мы должны ещё купить удлинитель для телевизора. И потом мне очень нужно позвонить.

Последняя фраза вылетела сама. Но Гриер не удивился и не стал расспрашивать, почему я не могу позвонить из дома или Департамента.

— Поступим так. Рядом с универсальным магазином есть телефонная будка. Пока вы звоните, я схожу в магазин за удлинителем и вернусь.

Сумерки постепенно переходили в ночь, по проспекту, разбрызгивая жидкую снежную кашу, мчались автомобили. Под фонарями казалось, что уже совсем стемнело, но стоило выйти на неосвещённое место, и в просветах между крышами голубело прозрачное небо.

— Февраль заканчивается, — вампир лихо перемахнул через метровую лужу, которую я аккуратно обошла.

— Я не слишком люблю раннюю весну, — призналась я. — Везде вода, грязь, нигде не пройти, парки закрыты «на просушку».

— А я вообще весну терпеть не могу, — ухмыльнулся Гриер. — Только не говорите опять, что я ничего терпеть не могу.

— Хорошо, говорить не буду, — я спрятала улыбку. — Но что-то же вы любите?

— Лето, хлеб с солью и компот, — очень серьёзно ответил он. — В любое другое время я мёрзну, к изысканным блюдам не приучен.

— Книги, искусство, кино?

— Совершенно равнодушен. Одна моя подружка пыталась «подтянуть мой культурный уровень». Потерпела крах и с досады вышла замуж за другого.

— Вы этим бравируете?

— Подружками или нежеланием подстраиваться под чужой вкус?

У него были короткие, но необычайно густые ресницы. В искусственном свете фонарей глаза выглядели обведёнными чёрным карандашом и из-за этого казались ещё больше.