Книга Поводок, страница 44 – Анюта Соколова

— Мы отвернёмся, — отозвался Эйден. — Не переживай, Хэл.

Мысленно я утешала себя, что несложно перетерпеть пять минут позора. Но удовольствие терпеть куда сложнее, чем боль. Когда Гриер убрал пальцы, я поняла, что крепко обнимаю его, дрожащего и возбуждённого.

«Ненавижу!» — синхронно шевельнулись наши губы.

— Не отстраняйтесь, пожалуйста, — шепнул он мне еле слышно. — Постойте так пару минут… Простите. Быть мужчиной — чертовски неудобно.

— Это не ваша вина, — я осторожно отвела свои руки. — В смысле, эта реакция. Вы не голодны? Принести вам чего-нибудь из столовой, чтобы в следующий раз вы поели?

— Хлеба с солью, — серьёзно попросил он. — И компот. Спасибо, Юнис.

Гриер вышел последним, только тогда я заметила сочувственные взгляды Эйдена и Ланса. Верити, с распухшими от поцелуев губами, всплеснула руками:

— Господи, зачем же вы так друг друга мучаете! На вас же даже смотреть жутко!

— Это наш выбор, — зло отрезала я. — Мы справимся.

Чтобы остыть, я решила сбегать в столовую. Мне повезло: на раздаче работала вчерашняя пожилая женщина, которую Гриер назвал тётушкой Жанет. Мою просьбу она участливо выслушала, налила компот в стакан с пластиковой крышкой и отрезала чуть ли не треть от свежей буханки.

— Интернатские привычки, — вздохнула Жанет. — Помню, все налегают на слойки, пирожки и пирожные, а Хэл вцепится в горбушку — не оторвать. Только ужинать его приведи обязательно, чтобы горячее поел. И сама не голодай… Ты вместо Виви, да?

— Да, я донор. Солить как?

— Покруче, и в мякоть втирай. На будущее: если Хэл разволнуется, посоли кусочек хлеба и дай ему. Успокоится вмиг.

Я поблагодарила и вернулась. Верити взглянула на компот и помчалась тоже, за ней ушёл Эйден. Мы с Лансом остались одни.

— Ты не хочешь принести что-нибудь для Иветы? — спросила я. — Она тоже проголодается.

— Успеется, — отмахнулся Ланс. — К тому же ей похудеть бы неплохо, ни в одну юбку не влезает.

— Она и так худая! — возмутилась я.

Ланс тряхнул своей стильной чёлкой:

— Скажешь тоже, худая! На пузе жирок, бёдра раздались. Вот Верити — то, что надо, но шансов с ней закрутить — ноль целых ноль десятых. Всё равно что к тебе клинья подбивать.

— А почему бы не ко мне? — я ухмыльнулась. — Я же куколка!

— Хэл мне башку оторвёт, — Ланс окинул меня заинтересованным взглядом. — Он меня в первый же день предупредил, а Хэл слов на ветер не бросает. А ты что, не против?

— Боже упаси! — хохотнула я. — Стать одной из сотен твоих девиц?

— Можно подумать, у Хэла их было меньше! — набычился Ланс.

— Думаю, намного меньше. Я пятый день в Чесворе, у тебя сменилось три девушки.

— Четыре, — приосанился Ланс. — Надо брать от жизни всё, пока в состоянии! Молодость пройдёт, и кому я буду нужен — морщинистый, седой и с трясущимися коленками?

— Жене и детям? — поддразнила я его.

— Дениза, ты такая зануда, словно тебе не двадцать четыре, а девяносто, — скривился Ланс. — На себя посмотри, образец нравственности! При ещё живом столичном любовнике к Гаю клинья подбивала!

— Так, по слухам, любовник и перевёл меня из столицы в Чесвор, потому что надоела, — разговор меня забавлял. — Всё прилично: рассталась с одним, взялась за следующего.

— Ни с кем, кроме Хэла, тебе не быть, — с досадой сказал Ланс. — Даже не мечтай. Любого другого мужчину он придушит, и ты, куколка, скоро за него глотки рвать начнёшь. Чем сильнее вы рыпаетесь, тем сильнее между вами искрит.