Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 36 – Валентина Зайцева

Глеб мгновенно оказывается рядом, его желваки ходят от злости: — Этот урок нужен для того, чтобы научиться плавать, а не для того, чтобы ты флиртовала с малолетними мальчиками.

Я ошарашенно хлопаю ресницами: — Ты кукухой тронулся? Ты разозлился просто потому, что кто-то проявил ко мне немного внимания?!

— Разозлился? — он издевательски выгибает бровь. — Чтобы я разозлился, мне должно быть не всё равно. А мне просто нужно, чтобы ты была сосредоточена на занятии, а не выставляла свои прелести напоказ перед каждым встречным парнем.

— Ах, так ты у нас теперь блюститель морали? Не то чтобы я собиралась мутить с Женей, но это уже вопрос принципа!

Глеб тычет пальцем мне в грудь, прямо над вырезом купальника: — Ты здесь для того, чтобы учиться, а не искать себе кавалеров. Это моё время. И не смей тратить его впустую. — Он разворачивается к открытой двери подсобки. — И вообще, я твой наставник. Пора бы проявлять хоть немного уважения.

— Ты смеёшься надо мной, да? — я издаю нервный, истеричный смешок. — Уважения?! В этом мире нет человека, которого я уважала бы меньше, чем тебя, Вилков. И ты это прекрасно знаешь. Ты просто хочешь передо мной выслужиться и выставить меня дурой! Тебе доставляет удовольствие унижать меня!

Глеб останавливается у стеллажа в глубине подсобки и медленно поворачивает голову. Его глаза темнеют: — Ты слишком много о себе думаешь, Виноградова. Я здесь для того, чтобы научить тебя держится на воде, и я не смогу этого сделать, пока ты страдаешь ерундой. Так что да, речь идет об уважении к моей власти — нравится тебе это или нет. — Он делает паузу, сканируя меня сверху донизу. — Если, конечно, ты не хочешь отработать свой долг как-то иначе...

Я замираю. Пальцы сжимают резинку купальника. — Что ты сказал?

Глеб делает шаг вперед, заманивая меня вглубь полутемной подсобки. — Не притворяйся дурочкой, Красная Шапочка. Ты отлично меня слышала.

Он возвышается надо мной, заслоняя свет из коридора. — Ты снова пришла на занятия в этом откровенном купальнике, хотя я просил тебя так не делать.

Щёлк!

— Ты же сам только что обвинял меня в том, что я флиртую с парнями! — я пытаюсь сглотнуть подступивший к горлу ком. Сердце начинает бешено колотиться, а между ног разливается знакомое, опасное тепло. Неужели этот купальник действительно делает меня доступной в его глазах?

Глеб чуть наклоняет голову, не сводя с меня темного, гипнотизирующего взгляда: — Я дал тебе распоряжение, а ты его нарушила.

— Я должна в нем ходить! — голос прерывается, я чувствую себя загнанной в ловушку. — Пока что.

— Почему?

Его глаза опускаются ниже — по шее, к груди и далее к бёдрам. — Тебе ведь не нужен этот неопытный первокурсник, верно? Мы оба прекрасно знаем, чего ты хочешь на самом деле.

У меня прерывается дыхание. Потому что... он прав. То, что произошло между нами, было безумием и ошибкой, но прямо сейчас, глядя в его холодные, властные глаза и чувствуя запах его одеколона и хлора, я хочу повторения. Моё тело предательски ноет, требуя его прикосновений.

— Нет... — шепчу я, пробуя отступить, но упираюсь спиной в стеллаж. — Я не могу, Глеб.

Мне нужно вспомнить всё остальное. То, как я не могла смотреть на себя в зеркало. Синяки на бедрах. Тот панический страх, что нас раскроют.