Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 162 – Валентина Зайцева

— Значит, мне больше не ждать от тебя звонков с мольбами о помощи? А жаль. Мы над этим несколько дней ржали.

— Пошёл ты, — выплюнул я, чувствуя, как закипает кровь. — Если бы ты засунул свою грёбаную обиду куда подальше хотя бы на секунду, мне бы не пришлось... — Челюсть сводило от злости, я скользнул взглядом по Ане и закончил: — Все думают, что ты такой святой. А ты ничем не лучше меня.

Даниил Волков поднялся:

— Сергей хотя бы не бьёт девушек ногами по лицу.

— Я не пытался её ударить, я хотел... — Я поднял руку и почесал щетину на челюсти. — Ну, я хотел оттолкнуть её ногой, но...

Даниил издал неверующий смешок:

— Ой, виноват! Ты всего лишь случайно выбил всю дурь из моей девушки, когда пытался «пихнуть» её лицо ногой. Ну да! Это же всё меняет!

— Зачем ты вообще припёрся?! — рявкнул Сергей, и я видел, что он уже на пределе. Он всегда заводился с пол-оборота. — Оглянись вокруг! Ты никому здесь не нужен, Глеб! Тебя здесь никто, блин, не хочет видеть!

И ведь он был прав. Я снова задумался, кто подкинул мне то приглашение. Кто вообще рассылает их?

У меня уже начали появляться догадки.

— А я хочу, — подал голос Руслан.

Когда все обернулись к нему, он просто пожал плечами:

— Глеб не такой уж и плохой, ребят. У него хороший вкус, да и шутит он иногда угарно. Не, он, конечно, козёл, но в то же время какой-то слишком жалкий, чтобы его прямо ненавидеть. — Он наклонил голову, соображая: — Это как увидеть паршивую, шелудивую собаку на углу улицы. Она, конечно, может цапнуть, но выглядит такой несчастной, что хочется забрать её домой и вылечить все её детские травмы.

— Руслан, — оборвал я его, — свали.

Он оскалился в широкой улыбке:

— Я липкий, как блёстки, капитан. Привыкай.

Сергей ткнул в него пальцем:

— Отлично, ты уже успел забить мозги пацану. Молодец. Но кроме него, больше никто... — Он перехватил мой взгляд на Аню и тут же встал между нами, перекрывая мне обзор: — Не смей на неё смотреть. Никто не хочет видеть тебя здесь меньше, чем она. После того, что ты с ней сделал, ты должен в тюрьме сидеть!

— Эй! — рявкнула Аня, протискиваясь между нами и отталкивая его. — Не смей вмешивать это сюда! Моя жизнь — это не линейка, которой вы меритесь своими достоинствами! Я сама буду высказывать ему всё в лицо, а не ты. И раз уж никто не соизволил меня спросить, — она посмотрела на Сергея сверкающими глазами, — то я ХОЧУ, чтобы он был здесь.

Я смотрел на её затылок, а внутри всё сжималось от липкого страха. Меньше всего на свете она хотела, чтобы люди знали про нас. Чёрт, да я и сам не хотел, чтобы они знали. Они и без того готовы были пустить мне кровь.

Тихо, почти шепотом, я попытался сказать ей:

— Тебе не обязательно... — Но выдержать столько взглядов, направленных на нас, было тяжело. — Я уйду. Он прав, это была плохая идея.

— Нет. — Я видел, как качнулись её волосы от резкого кивка. — Глеб — один из «Демонов», нравится вам это или нет. Он получил приглашение, как и все остальные, верно?

Я кивнул, гадая, почему она защищает меня. Из жалости, наверно. Как и сказал Руслан: здесь меня либо ненавидят, либо жалеют. И то, и другое одинаково тошнотворно.

— Я лучше кого бы то ни было знаю, сколько дерьма он натворил, так что не буду делать вид, будто вы все должны дать ему шанс. — Она сделала паузу, её плечи напряглись от глубокого вдоха. — Но я дала.