Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 105 – Валентина Зайцева

Единственная надежда оставалась на то, что запасной флакон мог заваляться у меня в тренерской у бассейна.

Туда я и направился.

Не знаю, что именно меня выдавало — хромота, перекошенное от злости лицо или просто витавшая вокруг аура «не подходи — убьёт», но студенты покорно расступались, давая мне дорогу. Едва я переступил порог тренерской, как на столе оглушительно зазвонил стационарный телефон. Я замер, глядя на него как на гремучую змею. Этот аппарат не подавал признаков жизни с начала учебного года. Будь я умнее, просто проигнорировал бы его.

— Слушаю, — буркнул я в трубку. Да уж, умник из меня так себе.

— Глеб, это Маргарита Григорьевна из учебной части, — раздался строгий женский голос.

— Слушаю вас.

— Валерий Александрович ушёл на больничный, так что сегодня ты проводишь занятия за него. Все смены твои.

Я снова судорожно вдохнул:

— А замену найти никак нельзя? Я, честно говоря, сам себя паршиво чувствую. Думал попросить кого-то подменить меня на пару часов...

— Заменять некому, — отрезала завуч без тени сочувствия. — И да, директор Белых просил напомнить тебе про наше общее соглашение.

«Соглашение...» — мысленно скрипнул зубами я. У меня этих соглашений набрался уже целый вагон: с Аней, со следователем, с директором, с Геной...

— Я понял. Буду, — прошипел я и бросил трубку.

Бросился к своему шкафчику, со скрежетом повернул замок и...

О да! Хоть в чём-то сегодня улыбнулась удача!

В самом углу, между влажным полотенцем и старыми плавательными очками, завалялся флакон с антацидным средством. На донышке оставалась всего одна порция, но я залпом осушил её, молясь всем богам, чтобы этого хватило хотя бы до вечера.

До вечера... А дальше-то что? Пока отец не смилостивится и не вернет машину? Пока не закончатся пары, и я не смогу вызвать такси? Или мне теперь пешком ходить, как последнему бродяге? Позорище.

С тяжелым сердцем я цапнул со стола свисток и вышел на бортик бассейна.

Вода блестела под лампами, а на скамейках уныло сидела группа из двадцати пяти студентов. Я набрал в грудь побольше воздуха и выдал длинный, оглушительный, режущий слух свисток.

Двадцать пять пар глаз испуганно уставились на меня. О да, ребята, вы правильно всё поняли: пощады сегодня не будет.

— Все в воду! — рявкнул я, чеканя каждое слово. — Четыре подхода по пятьсот метров, каждый раз меняем стиль. Комплексное плавание!

Группа дружно застонала, но я лишь смерил их самым тяжелым из своих взглядов:

— Без отдыха, без разговоров и без нытья! Кто начнет халтурить — пойдёт на второй круг!

Никто не посмел возразить. Даже Никита Прохоров, у которого техника старта всегда была никудышной, безропотно сиганул в воду.

Я взобрался на вышку спасателя, сжимая свисток в побелевшем кулаке.

Если уж мой сегодняшний день превратился в сущий ад, то я позабочусь о том, чтобы и им жизнь сахаром не казалась.

* * *

— Уходи, Аня, — повторил я, чувствуя, как внутри всё вымораживает до звонкой, звенящей пустоты. — Просто иди на свой обед.

Аня не шелохнулась. Её карие глаза беспокойно скользили по моему лицу, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намёк на то, что это очередная моя ядовитая шутка. Но шутить не хотелось. День, начавшийся с отбуксированного внедорожника, заблокированного телефона, взломанной комнаты и ушата серебряных блёсток прямо в физиономию, исчерпал весь мой лимит терпимости.