Книга Мой сводный хулиган, страница 50 – Маша Малиновская

Артур осёкся и замолчал, усиленно делая вид, что занят поисками по шкафам. Я вытерла волосы, промокнула лицо и плечи, сняла мокрые туфли и обтёрла ноги. А потом сделала пару шагов и застыла, не зная, куда себя деть и что делать.

А потом мой взгляд упёрся в Артура, который как раз расстегнул рубашку и стащил её.

Я залипла.

Чувствовала, что, наверное, так глазеть некрасиво, но мозг будто бы замёрз вместе с телом и жутко тормозил. Я прилипла взглядом к его обнажённой спине, к тому, как играли под кожей красивые, выпирающие мышцы, зачем-то зацепилась вниманием за крупную тёмную родинку у него между лопатками.

Очнулась уже когда поняла, что брюки от тоже снял, оставшись в боксерах. Отвернулась, почувствовав, как жар моментально бросился в лицо. Наверное, я сейчас была не просто мокрая и грязная, но ещё и с пунцовым цветом лица.

— Не стой столбом, царевна, – услышала его голос. – Раздевайся. Одежда мокрая, её надо снять, иначе заболеешь. Лето – не лето, а холод ночью собачий.

Я повернулась к нему и посмотрела с удивлением. Как я могу снять платье, если он тут, а ещё у меня нет другой одежды? Инстинктивно я вцепилась замёрзшими пальцами в мокрую ткань платья.

— Где-то должен был плед, – Артур продолжал копошиться в шкафу, стоя в одних трусах. – Неужели бабка и его утащила. О, нашёл!

Он вытащил клетчатое жёлто-фиолетовое покрывало и взмахом расправил его.

— Пашка выбросить хотел, виноград в саду укрыть, но я не дал, это мамино, она его из Москвы привезла.

Артур говорил будто сам с собой, а потом обернулся и нахмурился.

— Ну и чего стоим? Снимай платье, Ника, оно красивое, конечно, но мокрое и холодное. Заболеть хочешь?

А когда я никак не отреагировала, парализованная холодом и стыдом, он просто подошёл ко мне, ухватил за плечи и развернул к себе спиной.

— Я не смотрю, – сказал раздражённо, а потом дёрнул вниз до упора молнию на платье.

Воздух будто застыл в лёгких. Я замерла и затаила дыхание, прижав заледеневшими руками мокрое платье к обнажённой груди. Боялась пошевелиться. А почему боялась – и сама не понимала.

Артур, кажется, тоже замер на бесконечных несколько секунд, в которые тишина окутала нас будто вакуум.

— Извини, – выдавил задушено. – Не знал, что ты не носишь эту штуку.

— Какую? – растерянно переспросила я.

— Ну… лифчик. Так бы… отвернулся, что ли.

— А ты смотришь?

— Что это? – он проигнорировал мой вопрос и прикоснулся пальцами к плечу, чуть выше лопатки.

То ли от неожиданности, то ли от странного прострелившего насквозь тело чувства я вздрогнула, отчего ещё сильнее вцепилась пальцами в платье. Там, где Артур коснулся, немного саднило, но я не сразу вспомнила из-за чего.

— Мм… кажется, веткой хлестнуло и поцарапало, – пробормотала, ощущая себя в какой-то вязкости, будто воздух вокруг становился плотным и осязаемым.

— Болит?

— Нет.

— Хорошо, – каким-то непонятным чувством я ощутила, что он отошёл. – Ника, раздевайся и укутайся в плед. Я не смотрю, правда. Пойду чая пока сделаю, если найду его, а если нет, то хоть воды горячей выпьем.

Артур обошёл меня и встал спиной, отвернувшись к раковине. Он был прав, мокрую одежду нужно было снять. Я какое-то время ещё постояла в нерешительности, а потом дрожащими руками, не сводя взгляда с Артура, стащила через ноги мокрое платье. Оставшись в одних трусиках, я быстро завернулась в плед и резко выдохнула – настолько приятно было ощутить себя в тёплом сухом коконе.