Книга Мой сводный хулиган, страница 16 – Маша Малиновская

Планы он свои озвучивал, но оно как за ворота выйдешь, кто знает, куда повести может.

“Завтра поеду документы в училище подавать. На сварщиков набор вроде бы на стипендию. Кстати, как там твоя новая сестричка? Такая, как говорили Валик и Диман?”

И смайлик слюнявый. Кажется, даже рожу его представить могу в этот момент.

А вообще, вопрос о девчонке вызвал… странное ощущение. Захотелось плечами передёрнуть и почему-то даже откашляться, как-то защекотало противно в груди.

“Обычная, – написал я, почему-то почувствовав на Петьку раздражение. – До встречи, Петруха, мне пора бежать”

Бежать мне сейчас никуда не нужно было, но продолжать разговор с другом не хотелось. А потому что я сам не знал, что ему ответить.

Какая она?

Мысленно вернулся к сегодняшней встрече. Смотрела на меня, так, будто я зверушка из зоопарка.

Этот вздёрнутый нос, поджатые губы, вся такая прямая, как струна. Не знаю, стерва ли она, как говорили, но уж точно высокомерная.

И зануда, судя по всему.

“У нас принято”, “мама требует”, “будь на связи”…

Ещё бы расписаться под сводом правил потребовала.

Красивая она, конечно, но, похоже, до мозга костей вся такая идеальная и правильная. Надменная и уверенная в своей правоте и привилегированности.

Может и хорошо, что образ Мышки оказался лишь образом.

— Заждался уже? – тренер вернулся и сел в машину.

— Да нормально.

— Ну и отлично. На ужин уже не успеем, что-то сами перехватим.

Я кивнул, дескать, как скажете, Максим Романович, и мы поехали домой.

В голове это “домой” прозвучало странно. Правильнее сказать – к нему домой.

Я завис, рассматривая количество кнопок на панели душевой кабины. Играться, честно говоря, с этими наворотами у меня желания совершенно не было, но поймать в морду снова резкую ледяную струю тоже не хотелось.

Следующее нажатие оказалось удачным, и у меня получилось настроить воду. Я закрыл глаза и расслабился. Прикольно, что спешить никуда не нужно было, что нет ожидающей своей очереди толпы, и можно в принципе помыться в одиночестве. Вообще побыть в одиночестве, чего в детском доме удавалось сделать редко.

Общая столовая, общая спальня, общая душевая, сортир с разделителями – и то хорошо. Побыть одному, остаться наедине со своим телом и мыслями – нереально. А так хотелось иногда. Максимум – сказать, чтобы не задалбывали и отвалили минут на тридцать, но и так сказать мог не каждый.

Вымывшись, я вылез и замотался в полотенце. Мягкое и пушистое, как когда-то были у нас дома, когда мама ещё была жива. Не такие, может, дорогие, но приятно-пахнущие, мягкие. С Пашкой мы, как ни старались, потом не могли в таком порядке дом содержать. Белое бельё через несколько стирок неумолимо становилось немного сероватым, а полотенца жёсткими. Нам вроде бы было нормально, не парило, но всё же такие мелочи иногда навевали саднящую печаль по матери.

Я подошёл к зеркалу и открыл шкафчик рядом. Жена тренера сказала, что тут я найду новые зубные щётки и другие средства гигиены.

Да, новые тут были – стояли в стеклянном стаканчике, запечатанные, а рядом на подставке ещё несколько электрических. Других членов семьи, как я понял. Чёрная с белым, красная с белым и ярко-розовая. Не стоит гадать, наверное, кому она принадлежит.

Я усмехнулся, взял себе щётку и захлопнул шкафчик.