Книга Без правил, страница 88 – Маша Малиновская

Картина, что проносится в голове, настолько яркая и возбуждающая, что мне требуется всего секунда и один глубокий толчок, чтобы кончить и обмакнуть в сильных руках.

Демид догоняет меня ещё через пару движений и тоже замирает, крепко вжавшись и тяжело дыша.

— Только моя, — тяжело шепчет, сжимая пальцами волосы на затылке. — Мне принадлежишь, Маркиза, слышишь? И всегда будешь.

— Я другого и не желаю, — отвечаю тихо, всё ещё не восстановив дыхание. — Всегда только этого хотела.

Ещё несколько минут мы так и сидим, прижавшись друг к другу. Он гладит меня по волосам, а я прячу лицо у него на груди. Карман жжёт тест-полоска, но я не могу решиться сказать Демиду. Мне нужно несколько минут, чтобы отдышаться.

Бахурин помогает мне переместиться на своё сиденье. Я привожу в порядок одежду и дыхание, приглаживаю волосы. Замечаю, что Бахурин всё это время смотрит на меня, едва пряча улыбку.

— Что? — замираю, смущаясь.

— Ничего, — он улыбается шире, и улыбка эта такая мальчишеская какая-то, открытая. — Просто ты очень красивая. Выйдешь за меня? Что?

Нет, не так.

Что?!!

Наверное, я так и застываю с расширенными глазами или даже с открытым ртом, потому что Демид вдруг как-то смущённо пожимает плечами. Да, именно смущённо!

— Можешь подумать, конечно. Но не долго, — опасно прищуривается. — Потом спрашивать не стану, постфактум узнаешь, что Бахурина уже. Кстати, — достаёт из бардачка бумажный пакет и протягивает мне, — он всё подписал. Надавили.

— Что это? — с опаской беру пакет.

— Документы на развод. Изучи.

Я замираю, глядя на документы. Если там стоит подпись Глеба, то даже читать и изучать не хочу. Мне ничего от него не надо.

— Да.

— Да? — Демид смотрит внимательно.

— Ответ на твой вопрос, Бахурин, о том выйду ли я за тебя. Но прежде я тоже должна спросить.

— Спрашивай, Маркиза.

Дрожь появляется в пальцах, но я с ней справляюсь. Достаю сжатый кулак из кармана плаща и раскрываю ладонь, на которой покоится маленькая тест-полосочка.

— Будет ли в нашей с тобой жизни место для этого? Потому что если нет, то…

Демид пару секунд смотрит на мою ладонь молча, а потом вдруг бледнеет и резко дёргает меня за рукав на себя.

— Ложись, Злата!

* * *

В голове туман. Он белой пеленой застилает разум, и я слышу только собственное сердцебиение. Оно скорее замедленное, чем быстрое. Гулкое, громкое, грохочущее в ушах.

— Демид… — шепчу, но сама себя почти не слышу, будто оглохла.

Рукам холодно. Ветер обдувает их, и им очень холодно. Стынут, потому что мокрые. Громко втягивая и выталкивая воздух из лёгких, я заставляю себя сфокусировать зрение, хоть как-то сконцентрироваться.

Шум вокруг. Крики. Выстрелы, а потом тишина. Снова крики. Я на коленях в луже крови. Мои руки тоже в крови. Как и его рубашка. Огромное, расползающееся тёмнокрасное пятно на голубой рубашке.

Я касаюсь его замершей бездыханной груди рукой и вздрагиваю.

— Демид! — зову, но получается лишь хрип.

За двадцать минут до…

— Ложись, Злата!

Демид дёргает меня за рукав, укладывая себе на колени. Я больно бьюсь плечом о рычаг коробки передач, когда слышу, как сзади осыпается стекло в дверце машины.

Бахурин удерживает мою голову одной рукой, а второй выхватывает пистолет и стреляет несколько раз.

Я тут же глохну от резких звуков, вся сжимаюсь, заткнув уши ладонями.